суббота, 8 июля 2017 г.

ГЛАВА 41. ЧАСТЬ ВТОРАЯ. НА ВОЛЕ.


Глава 41. Часть вторая. На воле.

— Ну что, все готовы?
— Да! — хором отвечают две группы детей примерно Василинкиного возраста.
— Встаньте в ряд. В каждой группе по восемь человек. По моему свистку первые двое надевают мешок на ноги и прыгают вон до того стула, где вам машет рукой Илка… то есть, Олечка. Чья команда первая допрыгает, получит целый мешок подарков.
Лёша, бывший московский драг-дилер по кличке Бешеный, прекрасно справляется с ролью ведущего детского праздника. 

Оставив пару лет назад свой криминальный бизнес, Лёша, вместе со своей женой Ларисой, открыли маленький русский детский сад в Гоа. Лариса родила ему маленького Федьку. Лёша быстро и легко вошел в роль «усатого няня», с удовольствием занимаясь и играя с детьми. Воспитывать детей было намного приятнее, чем продавать наркотики. Сегодня с детьми Лёша был в ударе, отрабатывая деньги, которые он оставался мне должен после последней драг-сделки, год назад.

Покурив со мной перед конкурсами чилум, он был в прекрасном настроении, общаясь и играя с детьми так, словно он был их ровесником. Детям это нравилось. Они с удовольствием с ним играли, баловались и весело визжали. На праздник в честь дня рождения Василинки собрались все её гоанские друзья.
— Мечтала ли ты, Лена, в своём детстве о подобном дне рождения? — обнимаю я свою любимую жену.

Мы, вместе с другими родителями, наблюдаем, как на пляже весело бесятся дети.
— Я вообще не помню ни одного своего детского дня рождения. У нас в семье не было принято устраивать в честь этого большие праздники. На море, помню, как нас мама с папой вывозили. Помню, как папа «вешался», таская десять чемоданов, меня, мою сестру и маленького брата. А о таком дне рождения я даже не мечтала никогда.
Отгородив цветными флажками и ленточками  кусок пляжа напротив моего ресторана, Лёша проводит различные конкурсы, развлекая разноцветно одетых, весёлых и довольных детей. Дети гоанских фриков, наверное, самые красивые и самые весёлые дети, которых я когда-либо видел.

— Василинка сегодня принцесса, — гордо говорит моя Лена, держа меня за руку.
 Моя дочка с детства воспитана в окружении всегда весёлых и жизнерадостных фриков, и так же, как её гоанские ровесники, она легко устанавливает контакт с любым взрослым или ребёнком. В её возрасте я вёл себя с окружающими людьми абсолютно по-другому. Мне было ужасно сложно познакомиться с кем-либо, и до школы я вообще предпочитал гулять с мамой. С детства воспитанный называть взрослых, начиная со слов «тётя» или «дядя», я, став уже взрослым, ещё долгое время испытывал дискомфорт, называя старших по именам. 

Для моей дочери таких понятий уже не существовало. Несмотря на возраст, она ко всем обращалась по имени, и всех считала друзьями. Мне не хотелось, чтобы у неё были такие же социальные комплексы, как и у меня, и может быть, поэтому я больше всего мечтал, чтобы моя маленькая принцесса выросла и получила воспитание в Гоа. На её день рождения сегодня приехали все школьные друзья, и даже классная руководительница — пожилая англичанка, напоминающая Мэри Поппинс на пенсии.

— Папа, папа, там два индуса тебя спрашивают, — подбежав ко мне, говорит Василинка, показывая пальцем на пляж.
 — Судя по лакированным ботинкам и чёрным брюкам, к нам пожаловали менты, — говорю я шёпотом Лене.

— Пойду я, дочь, поговорю с дядями, они, наверное, тебя поздравить пришли. Ты пойди, поиграй пока с друзьями, — говорю я дочери, направляясь к ожидающим меня двум неприятным типам.
— У вас есть разрешение на проведение пати? — спрашивает один из полицейских с лицом, как у шимпанзе.

— Какое пати? Время шесть часов вечера, вы что, обезьяны, совсем с ума сошли? Музыка детская негромко играет. Вы разве не видите, что проводится детский день рождения? Воздушные шарики, разноцветные колпачки, разве так выглядит трансовое пати? Вон и учительница их школьная стоит. Родители не пляшут. Всё прилично. Через пару часиков всё закончится и все разойдутся.

— А почему часть пляжа огорожена разноцветными флажками?
— Так ведь детские конкурсы проводят, — отвечаю я, начиная терять терпение. Кому мешает это ограждение?
— Сейчас же закрывайте пати, или мы вызовем отряд полиции. Незаконное пати — это серьёзное правонарушение, и снимайте немедленно ограждение с пляжа, это государственная собственность, — раздуваясь, словно бабуин, начинает возмущаться маленький полицейский, стоящий рядом с человеком-шимпанзе.

— Идите в жопу, звоните куда угодно, ничего я закрывать не буду. Видите, вон стоит парень с ротвейлером, это — Тамир Ахмедов, у него дочка тоже приехала на детский праздник. Попробуете помешать празднику — собаку на вас спустим.
— Мы сейчас шефу полиции позвоним, посмотрим, что ты будешь делать, когда сюда отряд полиции приедет, — начиная набирать номер на своем сотовом телефоне, говорит полицейский шимпанзе.

— Давай, звони, и не забудь передать ему, что Тамир Ахмедов со своей дочкой тоже здесь, ждёт приезда отряда. Если вы сами не знаете, кто это такой, спросите у вашего шефа, — говорю я, уходя в сторону своего ресторана.
Поговорив о чём-то несколько минут, индусы молча уходят прочь.

— Ну что, Тамир, давай может, пока наши дети играют, чилум покурим?
— А что же, Васо, не покурить, я и чилум уже приготовил, — говорит он, показывая на красивый итальянский чилум, лежащий на столе. — Давно я, Вась, в Арамболе не был, — говорит мне самый известный трансовый русский ди-джей, вытаскивая из кармана кусочек чараса и красивый миксинг-бол. Как пати стали запрещать, так и перестал сюда ездить. Лет пять назад мы здесь, в Арамболе, последний раз пати трансовое проводили. С тех пор я здесь не был больше.

— Ну вот, ты снова на пати в Арамболе, правда, на детском. Раньше, Тамир, у нас в доме фрикующие туристы жили. Мы часто на твои пати ходили. А сейчас десять комнат у нас занимают почти все одомашненные, семейные полуфрики. Все детьми обзавелись, на пати редко кто ходит. Вот сейчас перед нами дети этой психоделической любви.
Докурив и почистив свой чилум, Тамир направляется к детям.
— Так дети, все слушайте меня. Я сейчас покажу вам один веселый конкурс, — громко, с еврейским акцентом, кричит он, привлекая внимание сразу всех детей. — Кто его выиграет, получит от меня приз.

— Красавец всё-таки Тамир, — обращается ко мне Маша, бывшая жена одного из «нунуйцев». — Профессиональный массовик-затейник. Что для взрослых лучшие мероприятия проводит, что для детей. Помнишь, Вась, в «Лотус Инне», возле бассейна, он день рождения проводил для своей дочери? Много детей тогда собралось, он им ещё фокусы показывал. Все дети визжали от радости. Любит он детей, и они его тоже уважают и слушаются.

— А мне, Маш, запомнился тот детский праздник тем, что подходит ко мне Тамир и говорит: «Пойдем, Васо, в кусты чилум покурим, а то моя мама из России приехала, не хочу, чтобы она знала, что я чарас курю». Очень трогательно и забавно это выглядело со стороны. Сорокалетний ди-джей, вождь всех русских трансеров, настоящий психоделический шаман, а так заботливо заботится о своей престарелой маме. Не хочет, чтобы она за него переживала. «Антошка, Антошка, пойдем копать картошку…» — раздаётся из колонок детская песенка. Забавно наблюдать, как группа взрослых людей, одетых в самые невообразимые гоанские одежды, пританцовывает под эту музыку, поглядывая за своими играющими детьми. Кто-то курит чилум, кто-то попивает глинтвейн. 

Почти все дети похожи причёсками или одеждами на своих взрослых родителей. Греческий ди-джей Тео сделал своему сыну такой же, как у него, гоанский ирокез, переходящий в косичку на затылке. Маша одела свою Алёнку в такую же, как её платье, одежду ярко-малинового цвета. У Василинки на голове пятьдесят тонких косичек с вплетёнными разноцветными ленточками, таких же, как и у моей Лены.

— Саня, где ты сумел достать такую же фричную жилетку для своего сына, ему же всего один годик?
— На Найт Маркете купил, себе покупал, а заодно и сыну. Скажи ведь, Вась, прикольно?
— Да, выглядит мило. Я, кстати, с тобой хотел поговорить. Что делать, Сань, будем с рестораном?
— А что с ним делать? — удивленно спрашивает у меня мой напарник.

— Помнишь, Сань, месяца три назад я тебе говорил, что хочу продать свой ресторан. Так вот, мне за него один из туристов пять тысяч долларов предложил. Но тебе, Сань, как напарнику, я готов первому его продать. Сколько денег я в него вложил, за столько и отдаю.
— Что-то дороговато, Вась, ты же продаешь не землю, а мебель, холодильники. Они за три года поизносились хорошо.

— Так зато, Сань, имя мне за три года раскрутить удалось. Ресторанная утварь хоть и поношенная, но вполне ещё несколько лет прослужит. Набери в интернете «Хэмп, Гоа» и увидишь, сколько ссылок, фоток, информации о моём заведении. Даже на всемирной карте Гугла кто-то разместил фотографию моего заведения. Раскрученное место, народ постоянно в ресторане есть. Ты вернешь свои деньги всего за один сезон. Разве это дорого?
— Не верю я, Вась, что кто-то тебе пять штук баксов за него даст. По-моему, трепятся впустую твои туристы. Я готов в следующем сезоне снова с тобой работать.

— Нет, Сань, в следующем сезоне я буду открывать другой ресторан. Смотри, я тебя предупредил, потом не обижайся, что не тебе продал.
— У меня, Вась, сейчас другая проблема, в Непал я поехать собрался на следующей неделе. Поработаешь за меня?

— Конечно, Сань, поработаю, не вопрос. Ты только к закрытию приезжай, а то мне одному тяжело будет ресторан разбирать. И, заодно, перед сезоном дождей свой холодильник с мебелью заберёшь, а то ведь после закрытия, в новом сезоне у ресторана новый хозяин будет. И оставь мне перед отъездом штуку баксов. Зарплату поварам и официантам нужно будет выплатить.

— Вась, нет свободных денег сейчас у меня. Ты же знаешь, я со своей женой землю в Гоа купил, дом строить будем. Давай по приезду я тебе отдам.
— Ну, хорошо, Сань, нет проблем. Езжай спокойно в свой Непал, увидимся через месяц.
 ___________________-
* Джейлер — Тюремщик.

* Мера дост — Мой друг.
  продолжение...

начало книги


приобрести все мои книги можно непосредственно у меня в Гоа, а также их можно купить через сеть, заказав книги on-line http://www.vasiliykaravaev.ru/p/blog-page_89.html
контакты: http://www.vasiliykaravaev.ru/p/blog-page.html