суббота, 8 июля 2017 г.

ГЛАВА 40. ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. В ТЮРЬМЕ.


Глава 40. Часть первая. В тюрьме.

— Смотри, как всё быстро меняется вокруг, — показываю я пальцем на фасад здания из бетона и тонированного стекла.
 Мы едем в маленьком полицейском джипе из суда в тюрьму, разглядывая в окно двухнедельные изменения окружающего мира.

— Евроремонт, — улыбаясь, отвечает Виктор, прожёвывая малосольный огурец. — Пропадает ведь, Вась, национальный колорит. Неужели индусы не понимают, что теряется душа у строения? Они ведь такие красивые здания могут строить, в индийском и старопортугальском стиле.

— Ты мясо, Вить, ешь, а то пока на здания глазеешь, я всё проглочу.
— Я такой вкуснятины очень давно не ел, — говорит Виктор, засовывая в рот одновременно кусочек вареного языка и малосольный огурчик. Сидящий рядом индиский полицейский, скривившись, смотрит, как мы едим язык его божества*.
— Хочешь попробовать? — протягивая полицейскому кусочек вареного говяжьего языка, с улыбкой говорит Виктор.
— Нет, нет, — ещё больше отстранившись от нас, со сморщенным от отвращения лицом, отвечает немолодой индус со звездочкой на погонах.

— Ну, не хочешь, нам больше достанется, — отвечаю я, наслаждаясь забытым вкусом.
 Впервые за полгода мы едим не рис с горохом и тушеной редиской, а настоящую, вкусную, домашнюю еду. Надо попросить, чтобы к следующему суду моя Лена приготовила креветочек.
— Меня сейчас разорвет от такой вкуснятины, — плюясь крошками, говорит Виктор с полным набитым ртом. — Может, Вась, бухнём?

— Открывай, там в пакете две бутылки с колой. В одну из них Лена наполовину рома налила. Только когда глотанёшь, не выдыхай охранникам в лицо перегаром, а то в следующий суд полицейские не разрешат взять передачку от Лены.
Резко открыв нагретую от жары бутылку колы, Виктор обрызгивает всех четверых полицейских сладкой шипучей жидкостью.

— Не та, Вась, бутылка, она без рома.
— Дай сам открою, а то мы сейчас без выпивки останемся, — говорю я, забирая у Виктора бутылку.
 Потихоньку спустив газы, я открываю бутылку и делаю первый глоток. Крепкий алкогольный напиток тёплой волной раскатывается по моему телу.
— Открывай баночку с икрой, — говорю я Виктору, закусывая огурчиком, засоленным моей Леной. — Виктор, это просто фантастика!
 Мы едем в джипе с полицейскими из суда в тюрьму и бухаем ром, закусывая икрой, которую достаем пальцами из открытой консервной банки.

— Смотри, что мне Лена передала вместе с передачкой, — показываю я Виктору маленький носовой платочек.
— Что это?
— Это грамм МДМА.
— Как это мне, Вась, понять?

— А у меня дома было десять грамм МДМА. Я ведь знал, что полиция ко мне придёт и поэтому высыпал всё в маленькую бутылочку с водкой. Ментам и в голову не пришло пробовать початую бутылку, стоящую в холодильнике. А вчера Лена смочила немного этой водкой платочек и высушила.

—И что теперь, Вась, нам платок этот есть что ли?
— Зачем есть, включи, Вить, свою соображалку. Приедем, я положу этот платочек в баночку с водой, постоит эта настоечка несколько часов, а потом выпьем эту водичку.
— Это, конечно, Вась, неплохо. Только что в камере делать-то будем, когда накроет нас этот димыч? По кругу бегать? Ни музыки, ни тёлок, только обшарпанные стены.

— Закроешь, Вить, глаза, будут тебе и тёлки и музыка и стены с решётками исчезнут.
— Ну, в принципе, ты прав. Что нам терять? Кроме тюрьмы — нечего, надо попробовать. Не так уж много развлечений в тюрьме, чтобы от наркотиков отказываться. Побудем немножечко счастливыми.
— А ты, Вить, смотрел телепередачу «Профессия — репортер» с Лошаком, про дауншифтеров?

— Ты же знаешь, Вась, я телевизор не смотрю, газеты не читаю.
— Да у меня, Вить, тоже телека нет, но в Непале по спутниковому каналу смотрел, неплохая передача вышла. Правда, как-то так получилось, что почти все, кто интервью давал, или бывшие или действующие драг-дилеры. Человек десять дало интервью, и все перед камерой рассказывают так складно, что в Гоа — рай на земле. Борис говорит, что он йогу преподает, хотя все его знают в Гоа, как главного продавца псилоцибиновых грибов. Тамир говорит, что он — главный консультант по любым вопросам. Только мне Ашиш, шеф драг-полиции сказал, что Тамир — единственный в Гоа настоящий русский драг-дилер. 

Лёша с Ларисой, которые детский сад в Морджиме открыли, когда-то килограммами чарас из Непала в рашку слали, Лёша в Москве когда-то известным драг-дилером был, по кличке «Бешеный». Он такой же психоделический воин, как и я. Тоже верил в квантовый скачок восприятия. Уехал он в рашку на месяц, съел капельку ЛСД, и спятил. В психушке долго лежал. Так и не вернулся в Гоа больше. Его Лариса, одна, какое-то время детским садиком управляла, и воспитывала их маленького сына, Федьку. А потом, по возвращении в Россию, тоже была арестована, и получила пять лет условно. 

А я перед видеокамерой тогда заявлял, что живу на доходы от продажи кваса. И вот, сейчас в тюрьме сижу из-за этого «кваса». Как же, Вить, так вышло, что пёрло меня от жизни в Гоа, аж дух захватывало, а потом — бац! И всё надоело. Резко вдруг стало скучно мне жить. И от скуки этой расслабился я так, что непоправимых ошибок наделал таких, которые сюда меня и привели.


— Приехали, выходите, конечная остановка — тюрьма, — кричит нам водитель джипа, подмигивая мне в зеркало заднего вида. — Доедайте свою еду, и на выход. В тюрьму ничего проносить нельзя. У вас три минуты, чтобы все доесть, — строго обращается к нам полицейский, презрительно косясь на бутерброды с вареным языком.
 продолжение...

начало книги


приобрести все мои книги можно непосредственно у меня в Гоа, а также их можно купить через сеть, заказав книги on-line http://www.vasiliykaravaev.ru/p/blog-page_89.html
контакты: http://www.vasiliykaravaev.ru/p/blog-page.html