суббота, 8 июля 2017 г.

ГЛАВА 38. ЧАСТЬ ВТОРАЯ. НА ВОЛЕ.


Глава 38. Часть вторая. На воле.

— Привет, Жора, сколько же лет мы не виделись, — протягиваю я руку высокому, крепкому парню, лежащему на полу возле низкого чайного столика.
— Здорово, Вась, три года я в Гоа не был, время быстро летит.
— А где твоя жена? — спрашиваю я старого товарища, осматривая пространство ночного бара.
— А с Наташкой мы год назад разошлись, я вот один теперь приехал. В этот раз на весь сезон, а может, и на всю жизнь. Помнишь, Вась то пати, три года назад, когда мы познакомились? После него у меня вся жизнь изменилась. Тогда я понял всё. Понял, что живу неправильно, понял, что люди окружают меня неправильные, понял, что занимаюсь не тем, чем хочется. Вот, наконец, избавился от якорей, которые меня всегда держали. Бросил я не интересную работу в строительной компании, от жены избавился, которая любила не меня, а мои деньги. Теперь я по-настоящему свободен.
— Хорошо выглядишь, Жора, намного лучше, чем три года назад.
— Я, Вась, уже тридцать килограмм сбросил с тех пор.
— Да, тогда ты, Жора, на кабанчика был больше похож, а сейчас настоящий психоделический воин. Только воевать больше негде. Пати нет. Народ правильный по другим странам разъехался уже.
— А это что? Чем тебе не пати? — удивленно спрашивает Жора, показывая руками на пространство в ночном баре вокруг нас.
— Это «Псайбар», это не пати.
— Но, зато это единственное, Вась, место, где в Гоа всю ночь транс послушать можно и потанцевать.
— Хоть и негромко, но пока ещё можно, — соглашаюсь я, располагаясь на лежащем на полу матрасике. — Молодцы эстонские ребята, самый красивый в Гоа трансовый бар сделали. Хочешь — танцуй, хочешь — валяйся. Большинство валяется.
 Мы, полулёжа, сидим на полу, на матрасиках, в небольшом помещении, на стенах которого натянуты огромные полотна из холстовой ткани, покрашенной флюоресцентными красками. Пейзажи космических пространств нереально красиво светятся в темноте.
— Я так понял, Вась, «Псайбар» сейчас — лучшее место в Гоа, чтобы потриповать. Я вот капельку ЛСД съел уже, — загадочно улыбаясь, говорит Жора, полулёжа, пританцовывая руками и ногами.
— Что-то по тебе, Жор, не очень видно, что ты в трипе.
— Да я эти капельки каждый день здесь щёлкаю, уже месяц. Для меня капелька ЛСД сейчас, как бутылка пива.
— Ой, Жора, будь осторожен. Столько людей от кислоты уже спятило. Нельзя её каждый день есть. В прошлом сезоне хозяин этого заведения, Илья, переел кислоты и начал на людей бросаться. В психушке здесь лежал, еле домой его отправили.
— За меня не переживай, Вась, я не спячу, у меня крепкий мозг. Сам-то, Вась, как здесь, в Гоа, поживаешь? Давно в России не был?
— Сложный для меня, и непонятный этот вопрос. Для кого-то и две недели долго, а для меня — третий год, как одна неделя. Я, как открыл свой рестик здесь, так и не возвращался на Родину больше.
— И что, Вась, не тянет на Родину-то?
— Здесь теперь моя Родина. Здесь у меня дочка в школу в первый класс пошла. А в рашку нельзя мне. В розыске я сейчас.
— Что, за наркотики? — спрашивает Жора, профессионально скручивая красивый ровный джойнт.
— Надеюсь, что нет.
— Это как же?
— А так. Хоть я в России законы не нарушал, но несколько драг-дилеров, связанных со мной, в тюрьму там посадили. И, в то же самое время, на меня налоговая полиция дело завела, за неуплату налогов. А в розыске я, почему-то, по статье «мошенничество». Сейчас, в России, брат мой родной пытается разобраться с этим делом. Он с моим паспортом в милицию ходил. Сказал, что он — это я. Хорошо, что он на меня похож, вроде и не арестовали его сразу. Дал подписку, что он.. точнее я, теперь выезжать из России не могу. Так что я сейчас по документам в рашке, под подпиской о невыезде. А паспорт у меня здесь через три месяца заканчивается. Вот если брат Лёха в суд за меня пойдёт, и успеет до окончания срока действия паспорта дело моё закрыть, то тогда мне новый паспорт можно будет сделать, и прислать сюда. Тогда я снова стану свободным, а пока — я невыездной из Индии.
— Ну, может это, Вась, и к лучшему, — уважительная причина в Индии жить, об этом многие только и мечтают.
— Привет, Мишань, — протягиваю я руку подошедшему к нам бармену. — Знакомься, Миш, это мой друг Жора. Мы с ним три года назад красиво на пати зажигали.
— А я, Вась, знаком с ним. Он у меня кислоту и чарас каждый день здесь покупает.
— Вот кстати, посмотри, Жора, на Мишаню. Это — единственный персонаж из всех моих знакомых, который после сильного кислотного флипаута назад, в нормальное состояние вернулся. В прошлом сезоне они тут с Ильей ЛСД чуть ли не стаканами продавали. Ну, и сами прикладывались нехило. Илья до сих пор у психиатров в Эстонии лечится, а Мишаня молодец, сам оклемался.
— Было дело. В тот сезон мы, действительно, по-взрослому зажигали, — смеется Мишаня, заправляя за уши длинные, волнистые волосы. — Я вот только, Вась, во время своего флипаута паспорт где-то потерял. Сейчас мозги на место вернулись, и не знаю я, что делать. Виза у меня год назад ещё закончилась.
— Что-нибудь придумаешь. Не переживай, — похлопывая по плечу, подбадривает его Жора, зачем-то кладя себе в стакан с колой горстку ракушек. — А как, Вась, дела в твоем «Хэмпе»?
— Да ничего, Жора, пока без приключений. Помнишь Дэна, моего напарника? Кинул он меня на деньги в Непале, знать его больше не хочу. Но, зато в этом сезоне нового партнера отличного себе нашёл. Саня зовут. Не нарадуюсь на него. Хоть и молодой парень, но ответственный. Теперь у меня режим работы нормальный стал. Неделю работаю, неделю отдыхаю. Прибыль с ним пополам делим. Вот сейчас могу спокойно всю ночь здесь, в Псайбаре, зависать, завтра на работу не надо.
— Ты так говоришь, Вась, будто на заводе работаешь.
— Не поверишь, это только в первый год когда работал, как на праздник в свой рестик ходил. А как стал во втором сезоне алкашку продавать, праздник превратился в работу. Работа, она всё равно остаётся работой. Будь то конвеер на заводе, или ресторан на берегу океана. Сложно, наверное, в это поверить, но надоело мне с утра до вечера на берегу сидеть. Я уже и в море почти не купаюсь. А иногда, в рабочую неделю, уезжаю на полчасика домой, чтобы одному хоть недолго побыть. Не те сейчас люди ко мне в ресторан ходят. Раньше мне с клиентов деньги неудобно было брать, потому что люди интересные были. Каждый — как новая Вселенная. Можно было часами общаться на любые темы. А сейчас мне с новыми туристами и поговорить-то не о чем. Сядут, и с утра до вечера пиво пьют. И ещё в слова играют. Я им говорю: «Пойдёмте сегодня в «Вест Энд», на пати. Покажем, что мы всё ещё живы, что свободу мы ни на что не променяем», а они в ответ мне: «Не, сам туда иди, в слова интереснее играть, на «ж» начинается, на «а» заканчивается. Что это за слово?» И визжат даже от остроумия такого. А о чём, Жора, они разговаривают, ты бы слышал. Я просто их не понимаю. Точь-в-точь, как наши политики. Вроде что-то говорят, но совсем ни о чём. Мне их, наоборот, на деньги развести хочется за их высокомерную глупость. Я от скуки в шахматы начал играть. Сижу с утра до вечера в рестике, в шахматы с туристами играю. Звал я приехать в Гоа лучших людей, а приехали дегенераты и уебаны. Почему так вышло, — никак понять не могу. Жора, ты не представляешь, какие уроды стали сюда ездить. Ко мне в ресторан повадился ходить один придурок, не знаю, как от него избавиться. Больной спидом, алкоголик и наркоман. Когда трезвый — вроде нормальный человек, а как выпьет немного, тут же бежит в аптеку, амфетамины себе покупать. Обдолбается до безумия, и начинает к людям приставать. Выгонишь его из рестика, так он возле входа людей подлавливает, и пытается им мозг своим бредом разрушить. Мишаня в прошлом году таким же был. Скажи вот, Мишань, зачем ты в прошлом году на улице музыканту об голову его флейту разбил?
— Ой, не знаю, Вась, всё как в тумане было. Помню, что идёт чувак по дороге, и на флейте играет. И музыка совсем на транс не похожая. А я как раз пару капелек съел. Не легла его музыка на мой трип. Вот и сломал я его флейту ему об голову. Стыдно, Вась, вспоминать сейчас. Я кислоту больше не ем с тех пор. Это было последней каплей. Я ведь целый сезон безобразничал. Меня даже порезать индусы хотели. Хорошо, что промахнулись. В больничке, когда мне руку зашивали, чуть врача не побил.
— А я на тебя, и на таких, как ты, Мишань, насмотрелся, и ЛСД тоже больше не ем. Да и любой другой химический наркотик не чаще раза в месяц теперь употребляю.
— Ну а я, парни, до такого понимания ещё не дошел, — говорит Жора, доставая из кармана пятьсот рупий. — Есть у вас кислота на продажу?
—У меня всё закончилось. Новая кислота завтра будет, — разводит рукамит Мишаня, с серьёзным лицом наблюдая, как Жора шепчет что-то в свой стакан.
— А у меня есть. Могу продать, — говорю я, доставая марку ЛСД чёрного цвета.

  продолжение...

начало книги


приобрести все мои книги можно непосредственно у меня в Гоа, а также их можно купить через сеть, заказав книги on-line http://www.vasiliykaravaev.ru/p/blog-page_89.html
контакты: http://www.vasiliykaravaev.ru/p/blog-page.html