вторник, 18 июля 2017 г.

ОСТОРОЖНО - MONSOON!


Ни в коем случае не купайтесь в муссон, даже если в данный момент нет дождя и светит солнце. Опасная медуза, укус которой вызывает паралич, была обнаружена на побережье Гоа в районе Баги и Калангута.

Спасатели штата в очередной раз предупреждают, что купаться в период муссона в океане нельзя. Во-первых, страшно штормит – вас может просто затянуть на глубину. А, во-вторых, к берегу прибивает волной кучу разных ядовитых гадов.
Щупальцы этой ярко синей медузы - The Indo-Pacific Man of War (Blue Bottle) – вызывают сильнейший ожег, приводящий к быстрому параличу всего тела.
Если она вам встретится сразу свяжитесь со спасателем (их сейчас в Гоа достаточно много, так что вы легко найдете хотя бы одного в радиусе 500 метров). И ни в коем случае не прикасайтесь к ней, даже если она покажется вам мертвой. Другая причина не подходить близко к бушующему океану - это то, что в период с июня по сентябрь он находится в состоянии шторма.

Месяц назад сеть облетело сообщение о том, как индийская девушка, делающая селфи на берегу океана, была сбита волной и погибла на месте. Океан совершенно непредсказуем в сезон дождей. Будьте осторожны.

приобрести все мои книги можно непосредственно у меня в Гоа, а также их можно купить через сеть, заказав книги on-line http://www.vasiliykaravaev.ru/p/blog-page_89.html
контакты: http://www.vasiliykaravaev.ru/p/blog-page.html

#goa #knigi #василийкараваев #исповедьпсиходелическойустрицы #гоа #отдых #VasiliyKaravaev #sanset #monsoon #дауншифтеры #счастье

воскресенье, 9 июля 2017 г.

ПРОСТИ НАС РИКАРДО ИЛИ ВЕЧЕРИНКА УДАЛАСЬ...

Впервые, 13 лет назад, побывав в Титосе, я подумал: боже, какая деревня, неужели здесь можно  что-то изменить? Клубная культура Гоа отстает на четверть века. И слава Богу. Пусть  процветает опэнэйровый трансовый мир Гоа. Любители потанцевать  в клубах – езжайте на Ибицу. Ноги моей здесь больше не будет.

Но те 13 лет, прожитых мною в трансовом центре мира, пролетели как один миг, и за это время все изменилось. Старые порванные сабвуферы сменились самыми крутыми, привезенными из Лондона. Деревенские диджеи снова по утрам ходят с отцами и братьями в море, ловить рыбу, а им на смену пришли модные гламурные хищники  цифровой музыки.  Столичная публика из Дели (Москвы) и Бомбея (Питера) уже достойно  чувствуют  себя в этом клубе. Сейчас бы проиллюстрировать  этот контраст перемен фотками десятилетней давности с обнюханными  кокаином  неграми, но увы, они сохранилось только у меня голове, да и были ли они вообще, потому что мое восприятие реальности десятилетней давности явно отличается от сегодняшнего. 

Сейчас все по-другому, все прилично, и только попробуй насыпать свой кокаин на черное зеркало своего гаджета, через минуту секьюрити выкинет тебя на улицу, и это правильно. Здесь отдыхают министры, политики, звезды Болливуда. Сегодняшний Титос - это шик и лоск. Что я тут делаю? - спросите вы, мои читатели, знающие меня лучше меня самого. Я пришел сегодня поесть жирного панк-року. Слава Хантера С.Томпсона не дает мне покоя.  Сегодня  я проведу свой гонзо-репортаж из  клуба Титос.
Мозаика на входе на миг отразила все наши эмоции. Смятение, наигранная радость, неуместное высокомерие,  глупое презрение. Все лики современного общества улыбнулись нам с  панно известного гоанского «Бидструпа» - Марио Миранды. Прогнав дурацкие эмоции, мы поняли, что нам подходит настроение того полосатого персонажа в нижнем правом углу. Вдохнув его энергетику,  мы смело шагнули внутрь.  Первым, нереальным персонажем после услужливого хостеса, который нас встретил на входе, была госпожа НИКТО
Она  прекрасна и ужасна в своем  воплощении. Всех входящих на входе она встречает своим ртутным лицом, видимо показывая, что у нас, в заведении, и без вас все тут шикарно.  Непальские официанты и другая обслуга поразили своей вышколенностью. Всё тут по индийским меркам на высшем уровне. 
Официантов не нужно было ждать, звать, они просто появлялись  всегда, когда нам это было нужно.  Наше ведерко со льдом и бутылочкой фирменного шампанского Титос  беспрекословно переносилось за нами вслед из зала в зал, и побывало в четырех местах. В какой то момент стало скучно, и мы уж было начал зевать, разглядывая публику, поедающую  аппетитные десерты, и даже, не сдержавшись, заказали и себе,
Но тут откуда ни возьмись, появился  Артем. Он развеял нашу томпсоновскую трезвую тоску, предложив вместе переместиться в клуб.
Он тут работает. Вы только посмотрите, каждая его морщинка - это жизнь, прожитая в Титосе. Он искренне любит это место, отдает себя здесь на все 100%, хоть и предпочитает отдыхать в других олдскульных заведениях. Он был единственным русским в эту мунсунную пятницу середины июля. На мой вопрос – тут всегда так людно? – он с искренней улыбкой ответил: – сегодня здесь пустынно, по сравнению с пиком сезона.  
В этот момент я понял, что слова Рики, хозяина этого заведения, сказанные мне как-то в приватной беседе на дне рождения одного гоанского издателя, что он зарабатывает легально за новогодние праздники миллион баксов - не пустой треп. 
Уважаю Рики. Уважаю не за то, что он грамотно сумел удовлетворить потребности этой гламурной толпы, а за то, что он просто любит читать книги. Этот легендарный персонаж, которого знают все в Гоа, от министров и звезд Болливуда до последнего таксиста, просто взял и прочитал мою книгу. А потом написал мне в Фейсбуке: «Хай  Амиго! Мне понравилась твоя книга. Ты теперь мой званный гость, в любом из моих заведений». Спасибо, Рики.  Я попробую  оправдать твои надежды, но я старый гонзо, поэтому не обессудь,  буду вести репортаж из твоего заведения в классическом олдскульном стиле великого и неповторимого Хантера С.Томпсона. Я буду отражать, как зеркало, все хорошие  и плохие стороны, без прикрас, как они есть. А на зеркало, сам знаешь, пеняют только дураки.  Вот посмотри на отражение одного из таких – наилучшего  представителя одомашненных приматов – писателя Караваева.
Как он изысканно дегустирует фирменное шампанское Титос, делая вид, что в этом разбирается. Вкусно. Сладко. С газиками.  В провинции Шампань не жил, могу только сравнить с советским шампанским, которое последний раз пробовал 13 лет назад. Что ж, твое шампанское, безусловно, вкуснее совкового пойла.  Но через мгновение фотограф сумел поймать истинное лицо «эстета».
 
К сожалению алкашка не украшает людей. Не верьте гламурным фоткам профессиональных фотографов, делающих репортажи с питейных заведений. Лучше попросите их показать вам их секретную коллекцию. Мы не святоши, валить  все наши невзгоды на алкоголь. Мы ненавидим его и восхваляем. Пить так же круто, как и не пить.  И мы воздерживались от этого достаточно долго. Целую неделю мы с супругой постились, не планируя тут оказаться, провели два дня в сухой голодовке, сбросили 10% своего веса, и вот мы жертвуем  своим избытком здоровья в твоем ресторане. Двойственное чувство – хочется бежать, чтоб сохранить его и одновременно пасть в весь этот гастрономический грех.  И предвкушаем, что твой повар будет счастлив видеть наши довольные лица. 
 И скажу честно, вся эта наша чертова голодовка стоила того, чтобы сегодня обожраться. Сегодня мы наслаждались едой. Креветки и кальмары были просто шикарны, хоть и приходилось промокать каждый кусочек салфеткой, да простит нас, вечно худеющих, твой шеф-повар.
Очень порадовало, что в отличие от деревенских гарниров (картошка и рис), к блюдам тут подаются брокколи, цукини, болгарский перчик, и другие легкие и полезные углеводы. За это тебе, Рики, отдельное огромное спасибо от всех, кто выживает в этом жестоком высокогликемическом мире.  
Пока мы ели наши морепродукты (которые как бы запрещено ловить в это время года), на сцене, русские, белокожие девочки, судя по обильным татуировкам, наши бывшие психоделические сестры, воплощали мечту великого отца индийской нации Махатмы Ганди - развлекали богатых господ с цветом кожи «кофе с молоком».  Только не подумайте, что я расист, просто мой взгляд поймал, как мне кажется, надрыв  русской души, отдающийся в сезон дождей жадным до зрелищ индийцам. 
Салат «Цезарь» был великолепен, но разделен на  части, вкусную и полезную. 
Да простит меня шеф-повар, не для того я голодал, чтобы отложить в своих складках, жир с этих шикарных сухариков из салата, хотя слопать их очень хотелось. Их честно я выковырял, ни съев ни одного, и отправил  в поварской Ад. 
Следующий шедевр фото искусства, к сожалению, не может передать «страх и ненависть»  фруктового гурмана. 
Рикардо, амиго, через тебя передаю шеф повару огромную благодарность за твой фирменный холодный чай, он бесподобен. Но, от лица всех фруктоедов, шлю ему сейчас ментальную пощечину за фруктовый салат. Находясь во фруктовом рае Индии, получить это деревенское убожище, из папайи, бананов и арбуза, просто оскорбление. Но, можешь успокоить  твоего повара, растирающего сейчас красную щеку, этим грешат все индийские заведения Гоа.  Верю, что когда-нибудь красивые и вкусные фруктовые салаты в Гоа, начнутся подаваться повсюду, а приезжать и обучиться местные повара будут  в твоих заведениях. Потому, что это единственное к чему за весь вечер у меня была претензия. Кстати, что твои люди добавляют в шампанское? На второй бутылке, мне показалось, что у бармена начала растворяться голова и на его место появился разноцветный свет его чакр. 
Тем временем за наш столик подсел фокусник, и мне, напившемуся шампанского на голодный желудок, он стал казаться подозрительным персонажем из цирка Базука. Я ждал, когда он превратится в ящера, а он продолжал вытаскивать из ниоткуда платки, потом у него растворились руки, а потом он и сам весь исчез.
Дальше все было как  в тумане. Сначала нас со всех сторон окружили милые маленькие толстушки и нам показалось, что их тут большинство, но
затем мы обнаружили себя в объятьях фотографирующихся с нами стройных красоток.  Нам стало как-то не по душе от всей этой чертовщины и мы решили отправиться  в закрытое кондиционированное  помещение клуба, в самую его душу.
Бармены с размазанными от этой пьяной реальности лицами что-то нам подливали, а мы танцевали, изображая двух психоделических кроликов, которые чудом оказались тут, в зазеркалье  гламурных индийских лис и саблезубых тигров. 
Местная дива, которую нам представили как индийскую Ксению Собчак, начала нам показывать с диджейского помоста  мастерство трансформации, не хуже российской светской львицы.
Кто эта серая мышь? Но раз! -  и она уже милашка, способная заставить весь танцпол в истерике махать руками и кричать в безумстве радости.
 От таких трансформаций реальности у моей жены на глазах стал плавиться мозг. Инстинкт самосохранения требовал двигаться дальше, желательно в сторону дома.
С огромного экрана цифровыми пикселями плясали болливудские звезды, напоминая о тематике вечеринки. 
Вечеринка  в стиле Болливуд удалась на славу.  Затем бармен, видимо поняв, что нам на сегодня достаточно, перестал что-то подсыпать в шампанское, и мы, наслаждаясь приятным подташниванием  постпсиходелического гламура, с трудом собравшись, поднялись и поплелись до таксистов.  Что было дальше, это уже другая история.  
Что ж. Хорошая вечеринка – это когда ты уползаешь домой глубоко нетрезв, сыт и страшно доволен, а наутро болит голова и еще немного стыдно за отжиг, даже если ты не блевал в туалете и не падал на танцполе. Так что вот это была как раз такая пати. 

Tatto салон ZAMES https://www.facebook.com/zamesfamily/


приобрести все мои книги можно непосредственно у меня в Гоа, а также их можно купить через сеть, заказав книги on-line http://www.vasiliykaravaev.ru/p/blog-page_89.html
контакты: http://www.vasiliykaravaev.ru/p/blog-page.html

#ВАСИЛИЙКАРАВАЕВ ОСТРЫЕ ТЕМЫ



приобрести все мои книги можно непосредственно у меня в Гоа, а также их можно купить через сеть, заказав книги on-line http://www.vasiliykaravaev.ru/p/blog-page_89.html
контакты: http://www.vasiliykaravaev.ru/p/blog-page.html

О ВРЕДЕ НАРКОТИКОВ ПСИХОДЕЛИЧЕСКИЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬ ВАСИЛИЙ КАРАВАЕВ



приобрести все мои книги можно непосредственно у меня в Гоа, а также их можно купить через сеть, заказав книги on-line http://www.vasiliykaravaev.ru/p/blog-page_89.html
контакты: http://www.vasiliykaravaev.ru/p/blog-page.html

ДЕТЯМ О ВРЕДЕ НАРКОТИКОВ ВАСИЛИЙ КАРАВАЕВ ЧЕСТНО ПРО МАРИХУАНУ, ГАШИШ и др



приобрести все мои книги можно непосредственно у меня в Гоа, а также их можно купить через сеть, заказав книги on-line http://www.vasiliykaravaev.ru/p/blog-page_89.html
контакты: http://www.vasiliykaravaev.ru/p/blog-page.html

суббота, 8 июля 2017 г.

ВАСИЛИЙ КАРАВАЕВ ПРАВДА О ЛЕГАЛЬНЫХ И ЗАПРЕЩЁННЫХ НАРКОТИКАХ



приобрести все мои книги можно непосредственно у меня в Гоа, а также их можно купить через сеть, заказав книги on-line http://www.vasiliykaravaev.ru/p/blog-page_89.html
контакты: http://www.vasiliykaravaev.ru/p/blog-page.html

КИСЛОТНОЕ НАСИЛИЕ В ИНДИИ


В ИНДИИ ЖЕНЩИНУ В ПЯТЫЙ РАЗ ОБЛИЛИ КИСЛОТОЙ. ТАКИХ НАПАДЕНИЙ В СТРАНЕ СТАНОВИТСЯ ВСЕ БОЛЬШЕ НАПРИМЕР, ЖЕНЩИН «НАКАЗЫВАЮТ» ЗА ОТКАЗ ВЫЙТИ ЗАМУЖ

Женщины, пережившие кислотные атаки, протестуют у здания парламента в Дели. В числе их требований — государственные дотации на пластические операции и повышение квалификации медицинского персонала. 18 декабря 2014 года
Vipin Kumar / Hindustan Times / Getty Images

В начале июля 2017 года жительнице индийского города Лакхнау облили лицо и шею кислотой; это уже пятый раз, когда ей наносят увечья таким образом. Подобные нападения, которые называют «кислотными атаками», — нередкие случаи в Индии: по различным оценкам, их происходит от нескольких сотен до тысячи в год. По словам пострадавшей, нападение на нее совершил тот же мужчина, который атаковал ее в предыдущие годы; полиция пока не нашла «состава преступления» в случившемся. «Медуза» рассказывает о феномене «кислотных атак» в Индии.

ПЯТОЕ НАПАДЕНИЕ С КИСЛОТОЙ
35-летняя жительница индийского штата Уттар-Прадеш, чье имя не разглашается, сообщила, что на нее совершили пятую атаку с кислотой. Нападение произошло на территории специального хостела для женщин, переживших насилие. По ее словам, нападающий перелез через стену и плеснул ей в лицо кислотой, когда она набирала воду из колонки во дворе, а затем скрылся.

Все это случилось несмотря на то, что женщина находилась под круглосуточной защитой полиции из-за предыдущих атак. В 2008 году двое мужчин изнасиловали ее и облили кислотой из-за имущественного спора. С тех пор ее обливали кислотой еще два раза (в 2012-м и 2013-м) — по ее утверждению, это были те же мужчины; так они пытались заставить ее отказаться от обвинений. В марте 2017 года они же заставили ее выпить кислоту, когда она ехала с дочерью в поезде.

Вина мужчин пока не доказана: по сообщениям некоторых СМИ, они находятся под следствием, однако в апреле 2017 года их отпустили под залог. Сотрудники полиции также сообщили, что следствие пока не нашло состава преступления и в последнем нападении: нет никаких улик, что кислотой женщину облил какой-то человек. По их словам, пустой пузырек от кислоты был обнаружен внутри хостела, в туалете, куда незадолго до этого заходила сама пострадавшая. Эксперты-криминалисты также обратили внимание, что у женщины обожжены только лицо и шея, а следы кислоты не обнаружили на одежде, в которой она была.

Главный министр штата, индуистский деятель Йоги Адитьянатх также усомнился в показаниях женщины; по сообщению The Guardian, он назвал хостел «абсолютно безопасным местом», которое находится под охраной полиции. В то же время The Independent отмечает, что охранявшему ее полицейскому было запрещено заходить на территорию хостела, поскольку он предназначен только для женщин.
Сейчас женщина находится в отделении интенсивной терапии с химическими ожогами; ее муж говорит, что она в тяжелом психологическом состоянии. Он также возмущен тем, что на его жену снова напали, хотя она должна была находиться под круглосуточной защитой полиции.

КИСЛОТНОЕ НАСИЛИЕ
Пострадавшая женщина работала в индийской сети Sheroes — кафе, созданных активистками, где предоставляют работу жертвам кислотных атак. Изнасилования и нападения с кислотой — частые преступления против женщин в Индии. Только по официальным данным в 2015 году в стране были зарегистрированы 249 случаев, когда женщин обливали кислотой, а в 2016-м уже около 300; их число растет с каждым годом. Активисты говорят, что в реальности эта цифра как минимум вдвое больше. Подобные нападения также получили название «кислотное насилие»; в 2013-м в стране была создана некоммерческая организация Stop Acid Attacks, которая отстаивает права жертв нападений и помогает им справиться с психологическими последствиями случившегося.

Одна из активисток организации Лакшми Агарвал — девушка, которую в 15 лет облил кислотой 32-летний мужчина, чьи ухаживания она отвергла. После многолетней тяжбы она в 2013 году добилась ужесточения правил продажи кислоты: с тех пор ее могут продавать только после предъявления удостоверения личности, а о каждом факте покупки магазин должен сообщать в полицию. Одновременно подобные нападения выделили в отдельную категорию преступлений; максимальное наказание за кислотную атаку — десять лет тюрьмы.

В 2014-м Лакшми стала одной из десяти женщин, удостоенных американской государственной награды International Women of Courage Award, которую ей вручила Мишель Обама. Тогда же она вместе с другими жертвами кислотных атак снялась в рекламной кампании индийского модного бренда Rupa, чтобы помочь женщинам, пострадавшим от кислотных ожогов, принять свою внешность. Марку одежды основала девушка, также пострадавшая от ожогов: ее лицо облили кислотой по указанию мачехи, когда она спала.

Жертва кислотной атаки и активистка Лакшми Агарвал в ролике марки Viva N Diva. Рекламная кампания марки вышла под слоганом «Красота — в глазах». Ее цель — поддержать женщин, пострадавших от нападений
Год спустя Лакшми стала лицом марки одежды Viva N Diva. В комментарии Mashable Лакшми объясняла, зачем она участвует в таких съемках: «Я не сразу смогла показывать свое лицо людям. Но потом меня видели другие жертвы атак и думали: если она может, то и мы тоже. Люди склонны виктимизировать жертв кислотных атак — но нам надо покончить с таким образом мысли».

Около четверти подобных преступлений в Индии происходит в штате Уттар-Прадеш — самом населенном в стране. Международная организация помощи жертвам кислотных атак Acid Survivors Trust International отмечает, что среди жертв подобных нападений есть и мужчины, однако подавляющее большинство — женщины. Наиболее частые причины атак — сексуальные домогательства или предложения замужества, на которые женщина ответила отказом, а также домашние конфликты и имущественные споры. В конце 2016 года в Индии приняли поправку к закону об инвалидности; теперь ее присваивают и жертвам кислотных атак, что дает им возможность получать компенсацию и работу в госучреждениях. Проблема кислотных атак также остро стоит в Пакистане, Бангладеш и Колумбии.

приобрести все мои книги можно непосредственно у меня в Гоа, а также их можно купить через сеть, заказав книги on-line http://www.vasiliykaravaev.ru/p/blog-page_89.html
контакты: http://www.vasiliykaravaev.ru/p/blog-page.html

ГЛАВА 44. ЧАСТЬ ВТОРАЯ. НА ВОЛЕ.


Глава 44. Часть вторая. На воле.

— Один месяц остался до Нового Года, а у вас ещё открытия не было. Нормальные рестораторы с октября работают, — говорит моя Лена, заплетая Василинке косички.
— Лена, я не знаю, что мне делать, мне катастрофически не хватает ещё трех тысяч долларов. Без них мне никак не открыть ресторан.

— Василь, я заняла для тебя уже семь тысяч долларов. Больше не у кого занимать. Как же вы так с Серёгой рассчитывали, что бюджет вашего ресторана из десяти тысяч в двадцать вылился? Нам ещё за школу нужно тысячу отдать, а денег больше нет.
— Это Индия, Лен. Здесь всё просчитать невозможно. Зато такого красивого ресторана ни у кого больше нет. Нам бы только открыться. Деньги сразу появятся.

— Папа, а как наш ресторан будет называться? — спрашивает Василинка, вертясь на маленьком стуле.
— СССР, дочь.
— Папа, а что такое СССР?
— А это, малыш, так Россия когда-то называлась раньше.

— Папочка, я так уже хочу посмотреть твой новый ресторан. Когда мы поедем на Палолем? А ещё я хочу посмотреть на маленького ребеночка Серёжи и Лены.
— Не вертись! — рявкает на Василинку Лена. — Сначала косички нужно заплести, а потом всё остальное. Василь, а скажи мне, почему Сергей с Леной не занимают денег? Почему почти весь ресторан построен на наши деньги? Прибыль вы ведь потом пополам делить собираетесь?

— Лен, ну ты же понимаешь, что у них второй ребёнок только что родился. Кучу денег они на роды потратили, ещё бывший партнёр по ресторану на деньги его кинул. За квартиру они ещё за полгода должны. Говорят, что нет у них больше денег. Тяжёлые времена сейчас пошли у всех. Очередной кризис в России опять ударил. Я ужасно нервничаю. Долги растут, а дохода пока не видно. Одно успокаивает, что если все у нас получится, то мне не нужно будет продавать незаконные вещества, — говорю я, косясь на любопытную Василинку. 

По моим расчетам тысяч шестьдесят долларов можно будет заработать за сезон. Четыреста жирных русских отдыхающих ежедневно будут жить в пятизвездочном «Интерконтинентале» напротив нашего ресторана. Они же за двухнедельные путевки по пять штук баксов платят, и ещё столько же с собой берут, чтобы потратить. А кроме как у нас, там потратить деньги не на что. Не смогут они есть невкусную, переперчёную пищу, приготовленную дикими рыбаками. А у нас — устрицы, крабы, окрошка, щи, салат оливье... Всё, что нужно нормальному русскому.

— Дорогой, попробуй Валере позвонить.
— Точно, принеси-ка мне, дочь, телефон. У Валеры есть куча богатых друзей, может, кто и одолжит. А заодно, и тетрадки школьные захвати, я хочу оценки твои посмотреть. Если Валера не даст денег, то я — банкрот. Не знаю, что дальше и делать.
— Алло, Валера, привет, как дела?
— Хорошо, Вась, как всегда — хорошо. Сидим сейчас на крыше своего дома, чилум курим, жизнь прекрасна.

— Валера, я знаю, что у тебя денег нет, но мне позарез нужен трёшник, может, советом поможешь, где его найти? Я помню, к тебе друзья богатые из Самары приезжали, те, что на Шри-Ланке добычу сапфиров организовали. Уехали они обратно на Шри-Ланку или ещё нет?
— Уехали, Вась, неделю назад. А что тебе, Вась, опять на ресторан не хватает? Когда же ты наконец-то откроешься?

— Да всё, Валер, уже готово, последние штрихи остались. Повара уже для нас еду готовить начали. Осталось лицензию выкупить и алкашкой затариться.
— А не боишься, Вась, что народ к тебе не пойдёт?
— Почему же он должен не пойти, если ему идти больше некуда?
— А ты новости не смотришь что ли? Бомбей весь в огне, некоторые рейсы самолётов отменены.

— Валера, что значит «Бомбей в огне»?
— А то. Опять теракты Аль-Каиды. Причём, в этот раз по-взрослому. Вокзал горит, известнейший ресторан «Леопольд» взорван, пятизвёздочный «Тадж-Махал» тоже горит, больше сотни людей уже погибло, террористы по улицам с автоматами бегают. И это, Вась, по всем всемирным новостным каналам крутят. А ты со своим рестораном не знаешь ничего.

— Даже и не знаю, что сказать тебе, Валер. До Бомбея целых тысяча километров.
— Это для тебя, Вась, целых тысяча километров, а для туристов, которые сюда едут — всего тысяча километров.
— А я ведь, Валер, в «Тадж-Махале» с сумасшедшей Олей однажды жил, и ресторан «Леопольд» — единственное место, где в Бомбее нормально поесть можно было. Неужели, кончилось индийское шанти?

— На самом деле его тут и не было никогда, Вась. Ты же газеты не читаешь, новости не смотришь. В каждом штате, каждый день террористы что-нибудь взрывают. Ты, наверное, не в курсе, что здесь, в Гоа, в Маргао взрыв был?
— Да, Валер, про Гоа я ничего не слышал, надо бы начать газеты читать. Второй раз уже теракты проводятся в тех местах, где мы бывали. Я помню, Валер, тот случай, когда в Дели на Мэйн Базаре возле отеля «Харе Рама» ты вышел из магазинчика, а его взорвали через пять минут. Много трупов тогда было. Задержись ты тогда на пять минут — и не с кем мне было бы сейчас разговаривать. 

А я ведь честно говоря, мечтал, чтобы кто-нибудь теракты здесь провёл. Три года назад это могло бы спасти Гоа от роста цен и от наплыва не трансовых туристов. Но теперь, когда эти неправильные туристы мне самому стали нужны, кто-то на небесах решил отпугнуть их от меня.

— Наши мысли, Вась, они материальны, а время густое, как кисель. Нужно очень осторожно что-либо желать, особенно в таких местах силы, как Гоа, — смеясь в трубку, говорит Валера. — Деньгами я тебе, Вась, помочь не могу, а вот совет дам. Позвони Пунину, который на Морджиме живет.

— Это тот, который когда-то был продюсером «Коррозии металла»?
— Да, Вась, тот самый. Денег он тебе вряд ли просто так даст, но купить долю в бизнесе сможет. Продай ему треть. Сразу решишь все свои финансовые проблемы. Только будь осторожен, он хитрый, как лис, и вдобавок на «первом» торчит. С ним вечером нужно разговаривать, но не слишком поздно. К ночи он уже ничего не соображает. А с утра — злой, как собака.

— Спасибо, Валера, за совет. Я подумаю, бум булинат.
— И тебе бум булинат, отвечает по-гоански Валера и отключает трубку.
— Папочка, что случилось? Почему ты стал таким серьёзным? У тебя не получается построить ресторан?

— Всё хорошо, моя принцесса.
— Ну, если всё хорошо, тогда посмотри, папочка, какое я сочинение написала по английскому языку, — говорит Василинка, протягивая мне свою тетерадку.
Читая сочинение, я начинаю улыбаться и, под конец, уже смеюсь, забыв на время про мои проблемы.

— Папочка, почему ты смеёшься? Что такого смешного я написала? — надув щёки и поставив руки в боки, обиженно говорит моя маленькая дочка.
— Всё нормально, просто тема сочинения очень интересная у вас: «Мой любимый ресторан». 

Что-то я, Лен, не помню, чтобы в моём детстве в России такие темы сочинения во втором классе были. Что же за темы будут в восьмом классе? Как я летала на Луну?
— Это, Василь, потому, что школа у неё не простая индусская, а нормальная, европейская, — говорит Лена, снова взявшись заплетать Василинкины косички.

— А я думаю, что такая тема дана потому, что в школе этой учатся дети рестораторов, ди-джеев и драг дилеров. Лена, ты видела какую ошибку смешную Василинка сделала? — вытирая слёзы, выступившие от смеха, говорю я, показывая на тетрадку. «Мой любимый ресторан — непальский ресторан «Айвонс». Там я больше всего люблю pig с чесночным соусом».

— Чего тут смешного, папа? — ещё больше начинает раздувать от обиды щёки моя малышка
— Ничего, Василинка, подрастёшь — поймёшь. Просто в английском языке свинина называется «pork», a «pig» — это живая свинья.


* Fuck man, my brain is gone* — Б%я, по моему, я спятил.

начало книги


приобрести все мои книги можно непосредственно у меня в Гоа, а также их можно купить через сеть, заказав книги on-line http://www.vasiliykaravaev.ru/p/blog-page_89.html
контакты: http://www.vasiliykaravaev.ru/p/blog-page.html

ГЛАВА 44. ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. В ТЮРЬМЕ.


Глава 44. Часть первая. В тюрьме.

— Fuck, man, my brain is gone*, — вдруг громко кричит Виктор, поднимаясь с пола после тридцатиминутного молчаливого смотрения в одну точку на потолке. — Скоро Новый Год, весь мир занят подготовкой к празднику, а у меня развлечение – смотреть, как ящерица на потолке мух ловит. Когда же это закончится? Судя по тому, что экспертиза по наркотикам Прасаду, Васу и Четси пришла через двенадцать месяцев, проводить мне этот Новый Год здесь. И, видимо, до шестнадцатого февраля получить медэкспертизу — шансов никаких нет. Шестнадцатого февраля ровно год будет, как меня арестовали.
— Что-то ты пал духом, Вить, целую неделю уже валяешься, и ничего не делаешь, — тяжело выдыхаю я, опуская свою гантель после очередного жима на бицепсы. Ты бы лучше гантельку потягал бы, как я, глядишь — и хандра прошла бы.
— Что-то, Вась, неохота ничего делать.
— Ты, Витя, из-за Нового Года так переживаешь? Зря, что нам Новый Год, справим его здесь. Посмотри, какая компания собралась, сливки общества, — улыбаюсь я, начав снова тягать свою самодельную гантель.
— Повезло Четси и Васу, Новый Год дома справлять будут. Странная у них история вышла. Привезли из Кашмира килограмм героина, попали в тюрьму, год ждали заключения экспертизы. А экспертиза показала, что это не героин, а мятный порошок.
— Ходят слухи, что это армия подсуетилась, чтобы их отмазать, — кряхтя, говорю я, снова опуская на пол связанные шесть бутылок с водой. Васу ведь военный, а Четси — полицейский. Не верю я, что им порошок мятный вместо героина продали. Васу в Кашмире служил, и возил оттуда килограммами, а Четси — через ментов местным драг-дилерам реализовывал. Новые люди рвутся к власти и, видимо, хотят взять под контроль этот рынок. Но тот, кто рулит военными поставками наркотиков, волшебным способом превратил героин в мятный порошок.
— Да какое это имеет значение, если они уже на свободе, а мы с тобой — здесь, — грустно говорит Виктор, снова укладываясь на полу.
— Ты на меня, Вить, не обижайся, но мне приятно, что я не один здесь Новый Год буду справлять.
— Да я, Вась, не обижаюсь, мне даже приятно, что кто-то рад тому, что я в этот Новый Год просто буду рядом. Обычно всем чего-нибудь надо от меня, а тебе, Вась, просто приятно, что я буду рядом.
— Я, Вить, честно говоря, не представляю, как я буду здесь один, без тебя. С кем я общаться буду, кому буду рассказывать свои сны?
— А как я, Вась, пока тебя не арестовали, первые три месяца один, без знания языка, в камере с двадцатью индусами жил? Привыкнешь. Человек такая скотина, ко всему привыкает.
— Пасматры, Виктор, — протягивая нам газету, говорит появившийся вдруг Черчилль. — Про Ашпака в последней газете написали.
— Fuck off, Черчилль! — бросив в него пустую пластиковую бутылку, начинает кричать Виктор. — Сколько раз я тебе говорил, старая обезьяна, что мне неинтересны новости из газеты! Больше мне газеты не показывай, там всё равно новостей хороших не бывает.
— Давай мне, — говорю я, забирая у старого насильника гоанские новости. — «Знаменитый гангстер Ашпак после недельного пребывания в тюрьме Васко переведен в тяжёлом состоянии в больницу Бамболим с ножевыми ранениями после драки, которую он спровоцировал в тюрьме».
— Не жилец Ашпак, — говорю я, возвращая газету Черчиллю. — За неделю пребывания в нашей тюрьме два раза было на него покушение. Опять же, ходят слухи по тюрьме, что полиция заказала его убийство у местных авторитетных заключённых. Говорят, что тот, кто убьёт Ашпака, на следующий день из тюрьмы под залог выйдет. Многим он перешел дорогу здесь, в Гоа. Сколько денег, угрожая, назанимал он у здешних голодранцев. Они ему вчера и отомстили. Ты представляешь, Вить, каким нужно быть отмороженным, чтобы из тюрьмы организовать покушение на своего свидетеля. Его дружочки по банде огромным ножом зарубили свидетеля — средь бела дня — на ступеньках суда, когда он шёл давать показания против Ашпака.
— Ну вот, Вась, и пришла обраточка к нему вчера, — говорит Виктор, доставая из-под подушки свою тетрадку для занятий английским языком. Как только Ашпак в тюрьму заехал, электрик наш, который за убийство сидит, молотком пытался голову ему пробить. Только зашили Ашпаку башку, не прошло и недели, как молодой парень, который чай на раздаче разливает, вчера огромным кухонным ножом три раза пырнул нашего Ашпака. Живучий он, но от кармы не убежишь, она всегда догоняет.
— Его такая участь во всех тюрьмах Гоа поджидает, — говорю я, раскладывая на связке из бутылок, как на письменном столе, свои тетрадки по английскому языку. — Тоже что ли, Вить, с тобой английским позаниматься, а то мозоли на руках уже натер от своей гири. Время гимнастики закончилось, пришло время английским позаниматься. Ты мою ручку, Вить, не брал? — говорю я, разглядывая, чем пишет Виктор.
— У тебя всё, Вась, по расписанию. Гимнастика, английский, шахматы. На тебе, Вась, твою ручку, передумал я заниматься, пропало настроение. Я могу только по настроению что-нибудь делать. А без настроения я ничего хорошо сделать не смогу. Я вот смотрю на тебя, Вась, и не могу понять, как ты можешь все делать по расписанию? Я лучше поваляюсь, подожду, когда мне захочется чего-нибудь.
— А я, Вить, только так от сумасшествия спасаюсь. И не понимаю я, как ты можешь вот так вот, целую неделю валяться и ничего не делать. Я бы уже давно с ума сошёл.
Лязгнув замком, двери камеры распахиваются, и внутрь торопливо заходят восемь охранников во главе с начальником тюрьмы.
— По-моему, сейчас шмон будет, — снова сотовые телефон искать будут, — говорю я, накрывая свой стол-гантель полотенцем.
Без всяких вопросов охранники начинают проворно вытрясать в центр камеры старые целлофановые пакеты, вырезки из газет. Всё это большой горой начинает скапливаться в центре камеры.
— Чьи это вещи?! — начинает бешено орать начальник тюрьмы, держа в руке найденный сотовый телефон.
— Это мои вещи, но телефон не мой, — пытается оправдываться молодой по имени Шугар.
Размахнувшись во всю руку, главный охранник наносит ему пару звонких и мощных оплеух, от которых пацан сползает вдоль стены.
— Это ещё что такое? Чьё это? — показывает тюремщик на мои связанные бутылки с тряпичной ручкой.
— Моё, — сжав кулаки, говорю я, приготовившись сразу ударить в ответ, если кто-нибудь попытается до меня дотронуться.
— Не положено, — с гадкой ухмылкой произносит начальник тюрьмы своим мерзким тонким голосом.
— Сэр, я использую это как столик, чтобы заниматься английским, пожалуйста, разрешите мне его оставить.
— Унести! — рявкает он, указывая охранникам на мою гантель.
Оттеснив меня, охранники забирают моё единственное удовольствие, мою гантель, которой я спасался от сумасшествия последние семь месяцев. Оставив перевёрнутой всю камеру, довольные добычей охранники уходят проверять соседнюю камеру.
— Видимо, период жёсткой физкультуры у меня закончился. А может, книжку мне начать писать? Как ты думаешь, Вить?
— Попробуй, я в Мапсе тоже начинал писать, но забросил это дело.
Садясь на кучу своих вещей, я беру в руки фотографию своей дочери, которую приклеил к стене напротив своего места.
— Спасибо тебе, Виктор.
— За что, Вася?
— За то, что ты здесь, в тюрьме, мозг мне помог вправить. Раньше мне больно было на фотографии своих девчонок смотреть, а сейчас, когда я реально понял, что такое любовь без владения, без чувства собственности, то стало мне легко на сердце. Вот смотрю я сейчас на свою маленькую принцессу и знаю, что где-то далеко ждёт она меня и любит. Так же как и я её. А если бы не послушал тебя, когда последнее письмо своей Лене писал, то испытывал бы сейчас угрызения совести и обиду — вместо любви. А теперь смотрю на свою малышку, и только приятная тоска на душе у меня. Но, от этой тоски никуда не деться. Это — моя реальность. И сейчас я не могу на неё повлиять. Я точно знаю, что когда-нибудь выйду отсюда и снова увижу своих девчонок. И куда бы я от них не уезжал, я всегда буду испытывать эту тоску… Эх. Один месяц остался до Нового Года.

   продолжение...

начало книги


приобрести все мои книги можно непосредственно у меня в Гоа, а также их можно купить через сеть, заказав книги on-line http://www.vasiliykaravaev.ru/p/blog-page_89.html
контакты: http://www.vasiliykaravaev.ru/p/blog-page.html

ГЛАВА 43. ЧАСТЬ ВТОРАЯ. НА ВОЛЕ.


Глава 43. Часть вторая. На воле.

— Что, Вась одни мы с тобой остались? — говорит Серёга, вдыхая густое облако чарасного дыма. Опять ночью обезьяны на балкон приходили, смотри, кучу насрали, подлецы. Может, Вась, в шахматы сыграем?
— Да, с удовольствием, — отвечаю я, пиная с Серёгиного балкона подсохшую обезьянью какашку.

Пару месяцев нам предстоит провести вдвоём на этом балкончике. В комнате душно, Палолем опустел, пойти больше некуда.
— Но, у нас есть гашло, ром и шахматы, не пропадём, — говорит Серёга, передавая мне бонг и поджигая спичку. — Как удивительно всё-таки у нас похоже всё здесь. Наших жен Ленами зовут, не сговариваясь, они в рашку в один день полетели, обратно в Гоа возвращаются обе ровно через два месяца.

— А у нас, Серёг, у обоих паспорта закончились, — говорю я, вспомнив одну знакомую фричку, отсидевшую за паспорт три месяца в индийской тюрьме. В сезон дождей придётся нам шифроваться немного. Никак нельзя нам полиции попадаться. Ресторан нам нужно будет строить, а не в тюрьме сидеть.

— Я думаю, раз в неделю за продуктами выходить, — это не рискованно, — говорит Серёга, расставляя шахматы. — Сезон наступит, иностранцев снова станет много, тогда поспокойнее нам будет, а сейчас на весь район — мы два белых человека. Менты могут паспорт проверить. А я люблю мунсун. Люблю накуренным смотреть, как дождь весь день льёт. Вась, я вот только хотел у тебя денег немного одолжить, ты мне баксов пятьсот не дашь взаймы? Я тебе пятьсот уже должен и ещё если пятьсот займешь, то штуку я за тебя при строительстве ресторана внесу. А то мне жена моя совсем денег не оставила.

— У меня самого, Серёга, денег ровно пять штук на строительство ресторана, и штука на личную жизнь. Конечно же, Серёг, я тебе дам, но чем же ты будешь за жилье все эти месяцы платить? У тебя же квартира только пятьсот баксов в месяц стоит?
— Не волнуйся за меня, Вася, я — профессиональный риэлтор, я за эту квартиру уже полгода хозяевам денег должен, но это мои проблемы.

— Да, Серёга, если ты сумел индуса развести на то, чтобы полгода не платить за жильё, то ты, видимо, уникальный прирождённый риэлтор. Обычно индусы берут плату за полгода вперед.
— Я, Вася, не только риэлтор, я — профессиональный разводила, — говорит Серёга, отрезая ножом кусок спелого манго. — Я ещё и за мотоцикл, и за джип должен около пяти тысяч долларов. Вот ресторан откроем, раздадим долги. Разводить индусов доставляет мне удовольствие.

— А на строительство нашего ресторан у тебя есть деньги? — уже серьёзно спрашиваю я, начиная сомневаться в Серёгиной порядочности.
— И на рестик у меня тоже нет денег. Но ты, Вась, не волнуйся за меня, деньги я к сроку найду. У меня своего ничего нет. А вот у папика моей жены сорок штук баксов есть. Он у неё полковник ФСБ в Питере.

— А как же, Серёг, твой ресторан в Палолеме? Ты же говорил, что ты в него десятку зелени вложил? — передвигая по шахматной доске пешку, спрашиваю я.
— Это, Вась, тоже не мои, а моей жены. Вложили мы с ней деньги, доверившись басням индуса, и что-то не принёс нам в этом году дохода нисколько наш ресторан. Я вот надеюсь, что индус, мой бывший партнёр через пару месяцев пару штук баксов отдаст мне. Продал я ему свою долю, пусть сам за еду работает, мне прибыль нужна. Только что-то он мне уже три месяца мозги парит. Никак деньги не накопит. Говорит, что нет денег пока сейчас. Но ты, Вась, не переживай. Найдём по любому мы деньги к сроку. Жена ведь моя беременная. В октябре рожать здесь будет. Неужели её папик бабла к рождению внука не пришлёт? – смеется Серёга, открывая бутылку рома. — Ты про меня, Вась, не парься, ты лучше расскажи, что за проблемы у тебя на севере последнее время были. Твоя Лена говорила, что ты с напарником со своим бывшим подрался.

— Да, было дело. Представляешь, Серёг, в конце сезона пропал куда-то мой партнер на два месяца. Остался должен мне штуку баксов, и слился. И тут недавно появляется, гад, и говорит: «Отдай мне мой холодильник и пару столов со стульями». А я ему говорю: «А как насчёт денег, Сань? Ты же мне тысячу долларов должен». И знаешь, что он отвечает мне? «Извини, Вась, но мы землю купили, дом строить собрались, денег в ближайшее время не будет. И вообще, Вась, я знаю, что у тебя проблемы с паспортом». «Если», — говорит, — «сейчас мне мой холодильник не отдашь, то я полицию позову. Если не хочешь попасть в тюрьму, прощай мне долг и отдавай холодильник». А мы только с семьей ужинать сели. Ну, не выдержал я, схватил микрофонную стойку, она у меня в коридоре вместо мебели стояла. Этой стойкой я его и побил немного. Чуть в порыве гнева его с балкона не сбросил.

— И что? Заявил он на тебя в полицию? — спрашивает Серёга, ставя мне шах.
— Я опередил его.
— Это как же? Ты что, Вася, сам с просроченным паспортом в полицию жаловаться на него пришёл? — говорит Серёга, убирая мою ладью.

— Практически так. Слава Богу, друзья помогли. Есть у меня в Сиолиме дружочек, Вова зовут его. И есть у него друг, индус — бывший кокаиновый драг-дилер, а может, и не бывший, кто его знает. Работает он сейчас в правительстве Гоа, папа у него какой-то министр. Так вот, связи у него очень крутые среди полицейских, решает любые вопросы. По просьбе Вовы приехал он с полицейскими к моему напарнику, и объяснили они ему, что неправильно так поступать. Нельзя приходить к людям в дом и шантажировать. Взяли с него подписку, чтобы он больше близко к моему дому не подходил. А с меня — триста баксов за услугу. Такие вот дела, Серёга. Второй раз уже меня здесь, в Гоа, партнёры кидают. Надеюсь, с тобой у меня ничего не произойдет?

— Мат тебе снова, Вася, — смеётся Серёга, сгребая фигуры в кучу. — Не волнуйся, со мной такого не будет. Я тебя кидать не собираюсь. Всё у нас будет замечательно. Сыграем, Вася ещё одну партию?
— Нет, Серёг, я лучше тай-чи пойду позанимаюсь, заодно и помедитирую. Всё равно у тебя выиграть нереально. Давай лучше перед гимнастикой ещё по затяжке дунем.
 _______________________
* Спиды — Амфетамины.
* Крэк (фрибэйс) — Кристаллический кокаин.
* Running for nothing — Бег в никуда.

* Good night, my friend Victor, see you tomorrow — Спокойной ночи, мой друг Виктор, увидимся завтра.

  продолжение...

начало книги


приобрести все мои книги можно непосредственно у меня в Гоа, а также их можно купить через сеть, заказав книги on-line http://www.vasiliykaravaev.ru/p/blog-page_89.html
контакты: http://www.vasiliykaravaev.ru/p/blog-page.html

ГЛАВА 43. ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. В ТЮРЬМЕ.


Глава 43. Часть первая. В тюрьме.

«… Лена, постарайся занять денег под нашу квартиру, я выйду, и мы продадим её, раздадим долги и начнем всё сначала. Я люблю тебя, милая, и даю тебе право самой принимать решения и нести за них ответственность», — заканчиваю я читать вслух письмо, которое приготовил передать Лене в последнее наше свидание, перед её отъездом в Россию.
— Черчилль! — кричит Марио, показывая старому насильнику пальцем на окно, отделяющее нас с залом, где на стуле дремлет охранник.
— «Всё спокойно», — передаёт знаками Черчилль, не сводя глаз с охранника.

За секунду Марио запрыгивает на плечи Сурешу, образовав пирамиду, и быстро прячет сотовый телефон за лампу, прикрученную на стене под потолком.
— Я понимаю, Вась, ты сейчас по телефону с Леной своей поругался, поэтому твоё письмо, написанное в обиженном настроении, не совсем корректно, — говорит Виктор, рисуя ручкой солнышко на своём покрывале.

— Почему это «не корректно»? — раздражённо спрашиваю я, приготовившись ожесточенно отстаивать свою точку зрения.
— Я так, Вась, понял из твоего письма, что ты против, чтобы Лена без тебя в рашке вашу квартиру продавала?

— Да, против, — говорю я, ещё больше раздражаясь от того, что Виктор пытается сделать оценку моих личных дел. — Ей мама моя шесть тысяч долларов дала, чтобы меня из тюрьмы вытащить, а она их просто за семь месяцев потратила впустую, ни копейки не заработала и ничего делать не хочет. Мне десятка грозит, а она по телефону только что мне заявила, что не будет для меня больше ни у кого денег занимать. Сам без нее достану деньги, всё-таки друзей у меня много. Проблема с нашей квартирой в том, что она на меня оформлена, и Лена просит доверенность на продажу. Мне не жалко, сам готов продать нашу трёхкомнатную квартиру, оплатить адвоката, а им купить однокомнатную, и оформить всё на Василинку. Просто боюсь я Лене своей доверять финансовые дела, потому что моя жена снова потратит все деньги впустую, а я получу десять лет тюрьмы. Деньги у неё не могут просто быть, она их всё время на всякую ненужную ерунду тратит.

— Вот и я, Вась, всю свою жизнь считал, что думаю о любви, а в реальности — о деньгах заботился. Отпустить тебе надо свою жену, у тебя все проблемы от чувства собственности. Ты же переживаешь сейчас не за неё. А за то, как там без твоего ведома она деньгами будет распоряжаться.

— Да нет у меня, Вить, никакого чувства собственности, есть только здравый смысл, — говорю я, закипая от злости и непонимания.
— Вася, я смотрю на тебя, как на зеркальное отражение, — идиотски смеясь, говорит Виктор, стараясь спародировать меня. — У нас же почти вся жизнь одинаковая. В одно время челночили в Турции, у обоих по две жены было, и революционеры мы психоделические, почти одинаковые. Я, чтобы выдавить кокаин с рынка, спиды* продавал, а ты — МДМА. И обоих нас наш жизненный путь в тюрьму привёл, — уже истерически начинает хохотать Виктор. — Я, Вась, так же как и ты, раньше любил с добавкой слова «если». А любить нужно без этой приставки. 

Ты обвиняешь свою Лену, что она продала все твои ноутбуки, холодильники, кондиционеры и ничего не хочет здесь, в Гоа, делать. А хотела ли она такой жизни, которую ты ей дал? Это же тебе нравится квас развозить и наркотики продавать. А она, может быть, другая, и никогда ты не переделаешь человека под себя. Она не твоя собственность, даже если у тебя есть печать в паспорте.

— Виктор, да у нас были демократические отношения. Мы даже один раз групповым сексом занимались.
— Да вы хоть каким могли сексом заниматься, это ваше личное дело. У тебя просто огромное чувство собственности. Неужели ты, Вась, не понимаешь, что, если ты не дашь ей того, что она хочет, то это не любовь. Тебя же самого потом совесть замучит. Вот у меня вторая жена была. У нас тоже были демократические отношения. Я ей позволял к негру иногда ходить потрахаться, а она была не против, что я тёлок домой приводил. Она, после того, как меня сюда посадили, поездила ко мне месяцок, а потом взяла последние три тысячи долларов, и уехала в Тайланд, оставив меня здесь одного, без денег. 

Я тоже злился и бесился первые четыре месяца, но потом осознал, что я же для неё эти деньги зарабатывал, но только потратить их хотел так, как считал нужным. А она потратила так, как ей хотелось. И получается, что зря я эти четыре месяца злился. Мог бы удовольствие получать всё это время. А имел головную боль. И всё это из-за проклятого чувства собственности. Ты, Вась, дал бы полное право Лене распоряжаться и своей жизнью, и вашим имуществом. И тебе бы спокойнее сиделось, и её бы никто не дергал. Она же мать твоей дочери, пусть сама и распоряжается своей жизнью. Ты переживаешь, что у неё деньги зарабатывать не получается без тебя, потому что, как я понял из твоих слов, она всё делает плохо. А ты давал ей что-нибудь сделать самой, без твоей указки?

— Честно говоря, Вить, я всегда заранее считал, что у неё ничего не получится, чего бы она ни начинала делать.
— Так кто же будет что-нибудь хорошее делать, если его постоянно контролируют и критикуют? А насколько я тебя уже знаю, Вась, ты считаешь, что всё, что сделано не тобой — сделано не так. Я сам, Вась, такой же.

— Да, в этом ты прав, Вить. Сделать что-либо хорошо задуманное мною кому-нибудь другому практически невозможно. Напишу я лучше новое письмо своей Лене. Попрошу прощения за то, что в тюрьму попал, за то, что не смог дать ей то, что она желала. И, пусть делает, что хочет. Тем более, что повлиять на это я сейчас совсем не могу.
— Потом напишешь, пойдем, лучше покурим. Смотри, наши уже в кучку собрались, — говорит Виктор, показывая на бонг, который приготовил Дэвид.
Переползая следом за Виктором на соседнюю лежанку Джеймса, я наблюдаю, как с завистью смотрят на нас некоторые сокамерники, не имеющие доступ в закрытый клуб курильщиков нашей камеры.

— Что это было? — выдыхаю я странный дым с пластмассовым привкусом.
— Добро пожаловать в мир фрибэйса, — дьявольски улыбаясь, говорит Виктор, забирая у меня бонг. — Я специально не сказал тебе, Вась, что это крэк*, чтобы ты почувствовал сам, без чьего-либо влияния, что это такое.
— Долго я, Вить, отказывался пробовать этот серьёзный наркотик. Но, видимо, сегодня пришло время попробовать и это. И чего же мне теперь ждать? — немного волнуясь, и откинувшись поудобнее на полу, спрашиваю я у Виктора.
— А ничего. Он ни на что не похож. Вот что ты сейчас чувствуешь?

— Я, Вить, перед этим гашла с тобой покурил, и мне без этого хорошо. Я не чувствую никаких изменений.
Виктор, приготовившись насладиться приходом от крэка, так же поудобнее откидывается на полу, положив вместо подушки пластиковую бутылку.
— Всё-таки, какой же невероятный сюрреализм вокруг нас! Ты только посмотри, Вась, где мы находимся, — показывает Виктор руками вокруг нас. — Мы на самом дне, в тюрьме. Курим самый дорогой наркотик.

— А я вот смотрю, Вить, на Санни и думаю — сикх, а застав свою девушку с любовником, убил обоих на месте. Вряд ли он когда-нибудь поймет наши разговоры о безусловной любви и о демократических отношениях в сексе. Вряд ли ты его когда-нибудь убедишь, что чувство собственности и любовь — несовместимые чувства. По-моему, Вить, мы с тобой спятившие, которых общество от себя изолировало.

— Мы, Вась, не спятившие, мы — избранные. Помнишь, в Мапсе, сумасшедший Елисей заезжал к нам на месяцок? Он мне книжку тогда дал интересную почитать. Так в ней так и написано, что если вы осознали, что такое божественная любовь, то значит, вы — избранный. И пусть меня считают сумасшедшим, но я не буду таким, как большинство людей, предпочитающих любви чувство собственности.

— В натуре ты, Вить, или просветлённый, или псих спятивший. Хотя, это, наверное, одно и то же, потому что грани, разделяющей просветлённость и сумасшествие, нет.
— Пусть меня считают сумасшедшим, — закрыв глаза, говорит Виктор, но, зато я понял, как нужно жить на этом свете. Нужно излучать любовь, и внимательно слушать, что говорит твоё сердце. Когда мы слушаем его, то делаем всё правильно. И, когда мы делаем всё правильно, сердце не болит, и не мучает совесть. А если тебя ничего не грызёт изнутри, то тогда и прёт от жизни нехило. И не нужно тогда ничего употреблять, убегая от не устраивающей тебя реальности. 

И не нужно ничем заглушать сигналы своего беспокоящегося сердца. Пойдем, ещё по затяжке дунем, — предлагает Виктор, снова начиная переползать поближе к Дэвиду. — Хорошее состояние под этим наркотиком, только держит всего десять минут, — выдохнув странного запаха дым прямо мне в лицо, сказал Виктор, и закрыв от удовольствия глаза.
— Что-то, Вить, опять я ничего не ощущаю, — говорю я, стараясь почувствовать изменения в своём сознании. Видимо, я и так хорошо гашлом накурен, что этот крэк понять не могу.

— Если ты, Вась, будешь всё время ожидать чего-нибудь из ряда вон выходящее, то ничего вообще не почувствуешь. Давай поболтаем о чём-нибудь отвлечённом. Скажи лучше, Вась, а зачем ты себе на руке татуировку на санскрите сделал?
— Я же тебе говорил, Вить, это слова Будды: «Анича ватта санкхара». Обозначает это, что все санкхары не вечны. А санкхара — это такая царапина на нашем сознании, которая остаётся от того, что мы чего-то сильно хотим, или наоборот, не желаем. Это что-то типа надписи на кольце у царя Соломона. Когда у него в жизни появлялись неразрешимые проблемы, он поворачивал кольцо, и читал себе вслух надпись: «И это тоже пройдёт». Моя татуировка — это своего рода вечный маяк, который мне всегда напоминает, что всё иллюзорно в этом мире. Я её себе наколол, когда с випасаны вернулся. 

Впервые я тогда, Вить, так хорошо себя почувствовал, что не хотелось мне ничем своё сознание больше менять. Представляешь себе, Вить, десять дней молчания как будто очистили меня. Впервые за последние пятнадцать лет своей жизни я десять дней ничего не употреблял, ничего не курил, правильно питался и ни с кем не разговаривал.

— И сколько же, Вась, стоило тебе такое удовольствие?
— Да ничего, Вить, не стоит это. Во всех странах есть центры випасаны, и везде она бесплатна. Уже две с половиной тысячи лет на пожертвования существует эта организация. Если понравилось тебе, то можешь пожертвовать столько, сколько тебе не жалко. Впервые в жизни, Вить, я почувствовал, что отдыхаю для самого себя. Когда ты никому мозг не трахаешь и тебе никто его не трахает — это такой кайф, там как в раю! Красивейший сад, весь в цветах, здания там необычной красоты, как в буддистских монастырях, с позолоченными пагодами, прекрасное вегетарианское питание со шведским столом, и у каждого медитирующего — отдельная комната с душем и туалетом.

— И всё это бесплатно? — удивлённо спрашивает Виктор, наблюдая за очередностью курящих крэк вокруг Дэвида.
— Да, Вить, так бывает, оказывается. Просто там так сильно торкает за десять дней, что все деньги хочется потом отдать, чтобы они продолжали делать такое доброе дело, помогая людям понимать причины их душевных страданий и избавляться от них.
— Ну и как, Вась, помогла тебе твоя випасана?

— Знаешь, Вить, домой, в Гоа, мчался как на крыльях. Думал, что надо любыми способами убедить Лену пройти такую же медитацию, но, к сожалению, вышел обратный эффект. Мы перед випасаной провели с Леной эксперимент с групповым сексом, и как раз на следующий день я уехал медитировать. А Лена моя десять дней совестью мучилась. Две недели после моего возвращения с випасаны она жизни мне не давала. Ругались каждый день. Она тогда чуть в рашку насовсем не уехала. Я ей тогда про безусловную любовь всё пытался объяснить. А она ни в какую не желала понимать меня. Две недели я не пил, не курил и понимание между нами никак не складывалось. 

И, однажды я не выдержал, набухался. Наелся мяса, и накурился чараса. Вот тогда у нас сразу в семье гармония снова наступила. И ругаться мы перестали, и секс возобновился. Понял я тогда, что в семьях пары должны одинаково духовно развиваться. Отлетел я тогда от реальности на высокие контуры восприятия, а Лена меня приземлила. С тех пор пошёл я вместе со своей любимой осваивать нижние контуры восприятия. На них у нас с Леной всё замечательно было. Думал, что освоив нижние контуры, мы дальше вместе пойдём по духовному пути развития. Только привели меня эти нижние контуры на самое дно. Ниже него только тюремный госпиталь Азилло и за ним — кладбище.

— Вася, не познав самого дна, не узнаешь и небес — говорит Виктор, протягивая бонг с очередной порцией фрибэйса.
Выдохнув кокаиновый дым, я наконец-то почувствовал приход. Вместе с ощущением заморозки на дёснах мой мозг вдруг резко почувствовал кристальную чистоту восприятия и сильнейшиё выброс адреналина. Я вдруг почувствовал себя просто суперменом.
— Вот сейчас, мне кажется, я понял, за что люди любят кокаин. Сделав одну затяжку, я почувствовал себя центром вселенной. Это ощущение высшей степени приятности, только так я могу описать это состояние.

— Вот за это, Вась, состояние, понимающие люди готовы отдать всё. Я почему у тебя, Вась, про татуировку спросил, — говорит Виктор, протягивая мне альбом с рисунками нашего художника Бориша. Я тоже себе хочу сделать наколку во всю спину. Ты прав, Вась, татуировка это как маячок, который ты посылаешь в окружающий мир, в поисках единомышленников. Я хочу вытатуировать себе своего Бога. Хочу, чтобы было солнце во всю спину у меня. Мне Бориш даже уже рисунок нарисовал. В альбоме уже есть несколько различных солнц, нужно только выбрать. Мы выйти должны с ним в одно время, в марте. Я хочу салон татуировочный открыть для него. Он же татуировщик профессиональный. Куплю в Тайланде всё оборудование, арендую дом для него, пусть работает. Он ведь художник прирождённый.

— Ой, Бориш, Бориш, бедолага, здорово его Ашпак с адвокатом подставил. Первый раз такое вижу, чтобы за шесть месяцев просроченной визы семь месяцев тюрьмы давали. Даже Елисей со своим побегом из психушки вышел всего через месяц. Говорят, что Ашпака сюда, к нам в тюрьму Васко, переводят. Многих он людей подставил за три года тюрьмы, не только Бориша. Говорят, что он здесь, в тюрьме, кому-то серной кислоты в лицо плесканул, у того потом вся кожа с лица слезла. В каждой камере только про Ашпака с утра до ночи и говорят.

—Да ну в баню этого Ашпака. Что нам во время прихода поговорить, что ли, не о чем? Ты лучше скажи, кто тебе татуировку твою буддистскую в Гоа делал? Макс с Акулой, наверное.
— Нет, к сожалению, не они. Сделала жена моего бывшего друга. Был у меня старый друг, Андрюха, пятнадцать лет я его знал, психоделику мы вместе с ним изучать когда-то начинали. Вместе по стране на мотоциклах путешествовали. Сколько баб вдвоём с ним перетрахали, уже и не вспомнишь. Я, даже когда групповой секс решил со своей женой попробовать, его позвал. Никому другому не доверил бы свою любимую. Он своей жене, Оксанке, в то время машинку татуировочную купил. 

В тот сезон звал он много раз меня: «Приходи в любое время, бесплатно сделаем тебе татуировку, на тебе моя Оксана попрактикуется». Многие татуировщики в тот сезон предлагали мне бесплатно татуироваться. Что может быть лучшей рекламой для начинающего татуировщика, чем татуированный ресторатор известного гоанского заведения? Приехал я тогда с випасаны с одной мыслью — как бы сделать так, чтобы запомнить полученные знания на всю жизнь? Вспомнил я тогда про их предложение, и сразу к ним. Всю ночь меня татуировала его Оксана, хотя опытный мастер за пару часов всё сделал бы. Да и сделала она так себе, на тройку с плюсом. Больше всего я опасался, чтобы не получился такой санскрит, как русские надписи на китайских товарах. 

Заморочился я на каллиграфии. Неделю искал на компьютерах нужный санскритский шрифт. Как всегда, всё получилось так, как я боялся. Читается моя татуировка как «Анича вала санкхара», а нужно было сделать «Анича ватта санкхара». Ерунда, конечно. Потому что всё равно, древний санскрит никто не понимает, но расстроился я тогда немного. Мало того, звонит мне на следующий день Андрюха и говорит: «Пришли сотку баксов за работу». Поругался я тогда с ним, но деньги отдал, и с тех пор с ним больше не общался. Только друга я не из-за этого потерял тогда. Приревновал он, кажется, меня к своей Оксане. Такой вот, Вить, у меня опыт был с татуировкой, випасаной и групповым сексом, — говорю я, располагаясь ко сну на своей лежанке. Понял я, Вить, в чём засада фрибэйса, от него практически невозможно отказаться, если он ещё есть. Десять минут высшей степени удовольствия — и снова быстрый, жёсткий возврат в реальность.

— Это точно, Вась, я полчаса уже лежу и думаю только об одном — будем ли мы курить ещё, говорит Виктор, показывая Дэвиду руками вопросительные знаки.
— Я тоже, Вить, об этом думаю, только я спать лучше лягу.

— Running for nothing*, — говорю я, надевая на глаза повязку для сна с надписью «Аэрофлот». Good night, my friend Victor, see you tomorrow*.
продолжение...

начало книги


приобрести все мои книги можно непосредственно у меня в Гоа, а также их можно купить через сеть, заказав книги on-line http://www.vasiliykaravaev.ru/p/blog-page_89.html
контакты: http://www.vasiliykaravaev.ru/p/blog-page.html