пятница, 30 июня 2017 г.

ГЛАВА 30. ЧАСТЬ ВТОРАЯ. НА ВОЛЕ.


Глава 30. Часть вторая. На воле.

— Привет, Арик, на тебе лица нет. Что случилось?
— Наташка моя умерла.
— Как умерла?
— А так, взяла и умерла, сука. Вчера, в госпитале, не приходя в сознание, сдохла.

Я смотрю на своего друга и не верю своим глазам. Зная Арика третий год, я никогда ещё не видел его в таком состоянии. Образованный, интеллигентный парень, он в этом сезоне безумно влюбился в странную, маленькую девушку. Она была невзрачная, с короткой стрижкой, и почти в два раза ниже двухметрового красавца Арика. Никогда я не видел его до этого таким счастливым. Он словно летал на крылышках вокруг нее, полностью поглощённый этой любовью. Казалось, что он всю свою жизнь ждал именно её, и, наконец-то, нашёл. И сейчас, после такой трагедии, он стоит передо мной и называет её сукой. «Видимо, Арик мозгом тронулся», — первое, что подумал я, услышав его слова.

— Я как человек к ней, душу свою открыл, думал, нашёл, наконец-то, свою половинку, а она, сука, взяла и сдохла. Нашла ведь такого, как я, здорового, красивого парня — и сдохла.

— Арик, что с твоими руками? Ты, как зашел в мой ресторан, так, не переставая, чешешь руки и ноги. У тебя же болячки уже расчесаны. Что происходит?
— Это я, Вась, из-за этой твари нейродермит заработал. От нервов чешусь и днем и ночью.

— Я ничего не понимаю, Арик, ты же её так нежно любил, а сейчас такие слова говоришь. У тебя всё в порядке с головой?

—С головой-то у меня все в порядке, а вот у неё совсем не в порядке было. Ёбнутая наркоманка она, оказывается, была. И под нормальную так красиво косила. Притворялась она нормальной. А с головой у неё проблема была. От этого она и подохла. Спидом она больная была, и в Гоа приехала специально умирать. Знала она, что в этом сезоне помрёт, и никому не говорила.

— Как спидом больная?
— А так, героиновой наркоманкой она в прошлом была. И муж у нее год назад от спида умер. А я так поверил ей, что гандонами перестал пользоваться. Мне как в госпитале сказали, что она от спида умерла, я даже не поверил сначала, думал ошибка какая-то.

— И что ты теперь, Арик, делать собираешься?
— А что мне, Вась, делать? Анализы вот уже сдал, жду результатов. Третьи сутки не сплю, чешусь весь, ненавижу эту суку. Посмеялась она надо мной перед смертью, а может просто уже не соображала совсем ничего, хотя выглядела как нормальная, здраво размышляла. Три дня назад резко впала в кому, трое суток пролежала — и умерла. Такие вот дела.

— Не теряй надежду Арик, может, пронесёт ещё, так бывает, я читал про такие случаи.
— А что же мне, Вась остается делать? Этим и живу сейчас. Врачи сказали трижды надо анализы сдавать. Сейчас, через три месяца и через полгода. Вот на полгода у меня нервная чесотка гарантирована, а там видно будет. Поеду я на пляж, помедитирую, гимнастикой позанимаюсь. Пока цигун практикую, получается забыться. Хоть ненадолго, но в это время я не чешусь.

— Даже не знаю, что тебе сказать, Арик. Я сам в шоке от таких новостей. Я буду за тебя пальцы крестиком держать.

Спускаясь по лестнице, Арик на прощание улыбается мне, но, судя по не переставая двигающимся желвакам на его скулах понятно, что улыбка дается ему с трудом. Странная судьба у этого человека, размышляю я, провожая его взглядом до мотоцикла. Когда-то, лет пять назад, он приехал в Индию убежденным, верующим кришнаитом. А ещё раньше, задолго до Индии, живя в родном Челябинске, он случайно познакомился со странными, кажущимися всегда счастливыми, людьми.

Они были одеты в необычные для русского человека одежды, скорее больше похожие на индусские наряды. Необычным у них было всё. Мужчины брили головы, оставляя маленькую косичку на затылке, и рисовали себе цветное пятнышко на переносице. Многие носили на шее венки из цветов. Но, более всего Арика привлекала их необычная жизнерадостность. Они всегда были улыбчивыми, и казались вечно счастливыми. Именно этого ему больше всего тогда и не хватало.

Оставшись в то время без отца и матери, с одной младшей сестрой, он быстро понял, что мир, который его окружает, далеко не такой уютный и комфортный, каким кажется в детстве. В этом мире приходилось бороться и выживать. И вот, он, наконец-то, повстречал людей, от которых исходила жизнерадостность и счастье. За это счастье не нужно было бороться, нужно было всего лишь поверить этим людям. И он поверил им. Они-то и предложили ему продать квартиру, и отправится путешествовать с ними по Индии, ища свой путь духовного развития.

Три года он жил в ашрамах, ведя почти монашеский образ жизни. Каждый день он практиковал медитацию, изучал священные книги, читал мантры. Но, то счастье, которое излучали его новые друзья, стало казаться ему более показным и наигранным. Где-то, в глубине души, он стал чувствовать, что тут что-то не так, что уход от социума не даёт ему состояния душевного покоя. Постепенно он совсем разочаровался в этом пути познания себя и мира. Он бросил кришнаитство, и осел в северном Гоа, в Арамболе. Познакомившись с европейскими фриками, он стал читать психоделическую литературу, где наши современники предлагали новые, интересные, и, в то же время, рациональные пути познания самого себя.

На какое-то время он даже увлёкся психоделиками, проводя эксперименты над собой в измененном состоянии. На какое-то время он снова обрел душевный покой. Но, со временем стал разочаровываться и в этом пути развития, предпочитая изменять свое сознание при помощи медитации, а не используя химические препараты. Мы часто спорили с ним, обсуждая книги Тимоти Лири и Теренса Маккены. Он называл их спятившими профессорами, переевшими ЛСД, потому что они проповедовали психоделическую революцию в массы, в попытках изменить весь мир к лучшему.

Я не мог понять, почему Арик считал, что психоделический путь развития — это удел только избранных. В спорах он пытался мне доказать, что чтобы сделать квантовый скачок восприятия, нужно иметь предрасположенность мозга. Иначе, мозг может просто не справится с задачей и легко выйти из строя. Он считал, что на данном этапе эволюционного развития человечество, по большей части, не готово ни к каким скачкам. Я же был приверженцем идей психоделических профессоров, которые считали, что каждый может совершить свой квантовый скачок восприятия. Я был согласен с доктором Тимоти Лири, утверждающим, что если прогрессивные десять процентов человечества сделают первыми свой квантовый скачок, показав остальным пример, то и всё остальное население планеты, проснувшись, начнёт трансформироваться, меняя своё отношение к окружающему миру.

Последние годы Арик совсем не ходил на пати, называя фриков уебанами. Он больше предпочитал медитацию, йогу, цигун, различные виды единоборств. Когда он, наконец-то, повстречал свою любовь в Гоа, мы, все его друзья, были ужасно рады за него. Казалось, он наконец-то обрел тот душевный покой, к которому всё время стремился. Но, сегодняшняя новость стала для меня большим шоком. Даже представить было страшно, какие же чувства бушевали у него в голове после такой трагедии.

— Привет, Ромка, как я рад тебя видеть. Что, снова в Гоа приехал? Сложно теперь без Гоа долго находиться?
— Да, опять я на весь сезон, на Землю Обетованную вернулся, — обнимая меня, говорит мой друг, которого я не видел полгода.
— Как Москва? По твоему бело-синему цвету кожи видно, что совсем солнышка нет на Родине.

— В этот раз всё намного интереснее в рашке было. Я на Рублёвском пляже на весь летний сезон кусок земли арендовал, трансовые пати проводил, шест свой с огнём крутил, с кучей интересных людей познакомился. Это лето в России было очень творческим. Гламурная Москва в своей предсмертной агонии все лето рожала интересные творческие проекты. В Москве открылся клуб «Крыша», все гламурные гоанцы и их поклонники сейчас там тусуют. Многие обещали в ближайшее время сюда подтянуться. Скоро всех самых интересных людей сюда в Гоа переманим, останутся в Рашке одно бычье и менты.

— Молодец ты, Ромка, от тебя только позитивная энергия всегда исходит, не смотря ни на что. Слышал про Арика и его подружку?

— Да, ужасная история. Я пока с Ариком прекратил общение, от него один негатив исходит. Подожду, пока он снова душевный покой обретёт. От его энергетики повеситься хочется. Я смотрю у тебя, Вась тоже интересные изменения в твоем ресторане, не узнать теперь его. Мебель дорогую прикупил, новые матрасики.

— Да вот, Ром, пришлось прекратить конопляную одежду продавать. Приходится подстраиваться под волны глобализации, что докатываются и досюда. Весь акцент в бизнесе теперь на ресторан делаю. Конкурентов много, приходится удовлетворять спрос отдыхающих. Рухнула вся идея русского «Хэмпа» без меня в рашке. Разругался я со своим компаньоном. Стоило мне из России уехать, как меня тут же обвинили в том, что я украл деньги, и сбежал в Индию. А возвращаться сейчас назад и доказывать, что я не верблюд, совсем неохота. Да и слышал, наверное, — в розыске я сейчас, нельзя мне в Россию.

— В курсе я и про тебя, и про то, что Серёга Мор за посылку из Непала пять лет тюрьмы в Москве получил. Я смотрю, ты принципам своим, Вась, начал изменять, — с укором посмотрел на меня Ромка, показывая пальцем на лежащее возле столика меню. — Алкашку начал в своем ресторане продавать? Ты же был жёстким противником алкогольной культуры?

— Всё течет, все меняется, — со вздохом отвечаю ему я индийской пословицей. — Пришлось лицензию на пиво купить. Но, никакого крепкого алкоголя у меня распивать нельзя. Я сейчас считаю, что слабоградусный алкоголь – это не страшно. Хозяин земли арендную плату поднял, да и надо как-то стараться легально зарабатывать. Не всю же жизнь наркотики продавать. Ведь дочка у меня растёт, в следующем году за школу платить нужно будет.

— Да, ладно, не оправдывайся, — снова улыбаясь, говорит Ромка, похлопывая меня по плечу. Всем бабки нужны, а пиво – это не кокаин.
— Кстати, видел Ром, какой я баннер повесил у входа в «Хэмп»? — показываю я пальцем на огромную, в человеческий рост, фотографию конопляного цветка.

— Да, я ещё за несколько метров красоту эту заметил. Только в Индии можно позволить себе рекламировать ресторан фотографией марихуаны во всю стену. Не боишься, Вась, полицию такой рекламой подтянуть? – улыбаясь, говорит Ромка, поднявшись из-за стола.

— А для полиции я табличку повесил: «Ноу драгс», и, самое главное, что это правда. Никаких наркотиков в моём ресторане, только психоделика.

— Кстати, сюда знакомые мои должны подойти, они пообщаться с тобой хотели. А вон и они по пляжу идут, надо помахать им рукой, чтобы заметили. Они интернет-сайт свой держат, посвященный Гоа, очень даже популярный, вот, хотят с тобой познакомиться.
— Знакомься, это Дима и Света. Они хотят информацию о твоём рестике у себя разместить. Слава о твоем квасе и волшебных пирожных с гашишом уже по всему русскому Гоа разошлась. Теперь ты, Вась, и в интернете известен будешь.

Улыбнувшись, мне протягивает руку для знакомства сначала симпатичная светлая девушка, а потом крепкий парень с маленькими, бегающими как у крысы, глазами.
продолжение...

начало книги


приобрести все мои книги можно непосредственно у меня в Гоа, а также их можно купить через сеть, заказав книги on-line http://www.vasiliykaravaev.ru/p/blog-page_89.html
контакты: http://www.vasiliykaravaev.ru/p/blog-page.htmll