пятница, 30 июня 2017 г.

ГЛАВА 25. ЧАСТЬ ВТОРАЯ. НА ВОЛЕ


Глава 25. Часть вторая. На воле.

— Пять лет…Ты отсидел пять лет за пять таблеток экстази?
— Да, — улыбаясь, отвечает мне худой, светловолосый парень по имени Гриша. — Пять лет, и вышел на волю с серьёзным туберкулезом. Вот сейчас, здесь, в Гималайских горах реабилитируюсь. Пять лет как во сне провёл. Только мне кажется, что я сидел не за экстази, а за пять банок тушёнки.

— Это как понять?- спрашиваю я, отгоняя мух, пытающихся доесть мою яичницу.
— Перед тем, как пойти работать в телепередачу «До шестнадцати и старше», подрабатывал я ночным сторожем на продуктовом складе. Нам тогда в страну, как благотворительную помощь, американцы тушёнку поставляли. Её, конечно, почти всю разворовывали, продавая через коммерческие магазины. Разворовывали целыми вагонами. Вот тогда и я тоже спёр ящик тушенки.

Сам её не ел, бросил на балконе на чёрный день, и забыл о ней. А когда я в тюрьме уже сидел, привезла мне мать однажды передачку, как раз ту тушёнку, что на балконе валялась. Видимо, нагнала меня тогда моя карма. Ведь тушёнка-то нужна кому-то тогда была. Наказание нам на небесах выписывают, не верю я, что за пять таблеток меня могли так жёстко наказать. От туберкулеза только в прошлом году вылечился, думал, не доживу до тридцати пяти лет.

— Гриша, а неужели нельзя было как-то вытащить тебя из тюрьмы? Твой отец – известный на весь свет спортивный телеобозреватель. Твою сестру по фильму «Красная шапочка» помнит все население страны. Сам ты работал в популярной телепередаче «До шестнадцати и старше». Как же так вышло?

— Попал я просто под раздачу. Решили власти в нашей стране показательные выступления устроить. Кому нужно крупных поставщиков сажать? Они деньги ежемесячно приносят. Вот и взяли меня, как козла отпущения. Целый месяц по телику моё задержание показывали.

Мы сидим на краю Покары, в маленьком заведении с забавным названием «Май бьютифул ресторан». Те несколько сумасшедших, что решили провести то опасное лето в революционном Непале, собирались в этом ресторанчике, и проводили там свое время с утра до вечера. Опасным было то лето не потому, что в Непале продолжалась революция, об опасности никто из нас тогда не подозревал. То лето было последним для беззаботного существования контрабандистов и разнообразных драг-дилеров, собравшихся в Индии и Непале.

Тем летом власти многих государств резко усилили меры по борьбе с наркотиками. Никто тогда ещё об этом не догадывался. Казалось, что до всемирной легализации лёгких наркотиков осталось всего несколько лет. Революция же нас совсем не касалась. Единственным показателем, по которому можно было определить, что в городе революция было то, что в магазинах не было лимонов и сыра. Видимо, это были стратегически важные продукты. На вопрос: «Нет ли у вас в продаже лимонов?», продавцы виновато оправдывались: « Извините, сэр, лимонов и сыра нет, в стране революция».

Получив задание от своей Лены погулять с ребёнком, мы, накуренные, сидим в ресторанчике, обсуждая новые психотропные препараты Шульгина, и наблюдаем, как Василинка весело играется с непальскими детьми. К ресторану на велосипеде подъезжает Лёша. Лёша со своей беременной женой Ларисой остановились в нашем доме. Они — наши первые непальские гости.

— Привет, Лёша, — первая здоровается моя маленькая дочка, играющая возле входа. А у меня розовый велосипед есть…
— Привет, Василинка, а у меня большой и чёрный, и с багажником, — улыбаясь, отвечает Лёша.

— Что нового, как твоя Лариса? Не родила ещё? Где она, кстати? — спрашивает Гриша, убавив немного громкости у сабвуфера, из которого с утра колотит трансовая музыка.
— Рано ещё ей рожать, через пару месяцев вернемся в Индию, там и родим. Они сейчас с Васиной женой вареники дома лепят.

Лёша неторопливо отвязывает от багажника своего велика целлофановый пакет, и садится с нами за столик под открытым небом.
— Смотрите, я сегодня килограмм непальского гашиша купил. Хочу вот в рашку почтой отправить.
— Давай заценим сначала, — улыбаясь, говорит Гриша, отламывая кусочек размером со спичечный коробок.

Из-за соседнего столика с любопытством поднимается наш дедушка Рико.
— Дайте мне тоже посмотреть, — говорит он, протягивая свои костлявые руки.
«Псай-Рико» — шестидесятипятилетний австралийский ди-джей, друг известного трансового ди-джея Гоа Гила. Гоанский фрик первой волны. Первый раз попробовав ЛСД в 1968 году, он приехал в Гоа, и с тех пор путешествует по Азии, предпочитая Индию, Непал и Тайланд. Когда-то, на огромных плантациях в Австралии он выращивал марихуану и экспортировал её в Европу, но сейчас, на заслуженной пенсии он предпочитает сводить трансовые треки, устраивая свои пати.

Рико, вынимая из кармана маленький портативный микроскоп, кладёт в него кусочек гашиша и сосредоточенно начинает что-то разглядывать.
— Ну, что скажешь, Рико?- первым нарушает тишину Лёша.
— Первоклассный стафф. Под штуку баксов за килограмм должно стоить. Это не то, что на улицах продают по триста долларов.

— Восемьсот долларов отдал за килограмм, — довольно отвечает Лёша, понимая, что не зря переплатил в два с половиной раза.
— Только это не гашиш и не чарас, — продолжает объяснять Рико, не отрываясь от микроскопа. – Это — поланд, так его здесь называют. Когда-то, этот способ приготовления привезли сюда из Марокко первые хиппи. До этого, так же как и в индийских Гималаях, его собирали руками. Этот способ считается самым чистым. Берут большую кастрюлю, натягивают на нее шёлк, и, как по барабану, бьют срезанными цветками конопли.

Сквозь микроячейки шёлка в кастрюлю попадают кристаллы каннабиола. Их потом собирают, и это и называется «поланд». Но, так делают дешёвый, третьесортный поланд. Ты же купил поланд высшего качества. Сразу видно, европейцы делали. Не через шёлк, а через нейлон пробитый.

— А как ты это определил?- удивленно спрашивает Лёша.
— Ха! Я всю жизнь работаю с ганджей, — хитро улыбается Рико, протягивая нам маленький микроскоп с кусочком Лёшиного стаффа.
— Ты взгляни сюда, видишь, кроме кристаллов ничего нет, никакого мусора, сразу понятно, что через нейлон пробитый. У него ячейка в два раза меньше, чем у шёлка.

— Дайте мне посмотреть, сгорая от любопытства, протягиваю я свои руки. — Вот это красотища! Выглядит, как будто бриллиантов в микроскоп насыпали. Действительно, одни только кристаллы, а запах какой, просто фантастика.

— Такого в индийском чарасе не увидишь, — продолжает свою лекцию Рико, наслаждаясь своими знаниями. — Ты только, Вась представь, по двенадцать часов индусы трут своими грязными руками коноплю, поэтому чего только в индийском чарасе не увидишь. Волосы из подмышек, волосы из жопы, мусор, остатки еды, и все это обильно смочено индийским потом, — смеётся Рико, убирая свой портативный микроскоп в карман. — Вот поэтому я и люблю Непал. Здесь все чище, чем в Индии, даже гашло.

— Жалко, что не все этого понимают, — говорит Лёша, убирая килограммовый кусок обратно в пакет. Все привыкли отрекламированный евреями чарас курить, всем крем подавай из Манали. Мы сейчас с женой будем из этого поланда чарас делать, в вид товарный перед отправкой приводить.

— Это как это? — заинтересованно спрашиваю я.
— Он сейчас выглядит, как халва, а если его на солнышко положить и подержать пару часиков, чтобы нагрелся, а потом спрессовать, то он превратится из зелёно-желтого в чёрный, станет мягким, как пластилин. Он, в таком виде, оптом десять штук баксов в Москве стоит. А в розницу — и за тридцать продать можно. Мы его во что-нибудь спрячем, и почтой на следующей неделе отправим.

— И что, без проблем доходит? – с интересом спрашивает сидящая рядом Илка.
— Мы уже много раз отправляли, пока всё удачно доходило.
Покурив Лёшиного первоклассного поланда, все на какое-то время замолкают, погрузившись в свои мечты и фантазии.
— Здесь кто-нибудь говорит по-русски? — вдруг прерывает нашу тишину, появившийся возле входа странный персонаж с русским лицом, одетый в непальскую одежду.
— Да тут все по-русски, кроме Рико, говорят, — отвечает Лёша, приглашая жестом земляка присоединится к нашей компании.

— Ну надо же, а я думал здесь иностранцы одни, уже не ожидал кого русского повстречать в это время. Меня Саша зовут.
— А сам-то какими судьбами сюда попал? Надолго в Непал приехал?- спрашиваю я, доставая свой чилум.
—Даже не знаю, я вообще-то из тюрьмы сбежал, — грустно добавляет он, присаживаясь за наш столик.
— Вот это наш пассажир, вот это я понимаю, — улыбаясь, говорит Лёша, хлопая его по плечу.
—Я из Гоа, из тюрьмы в Мапсе сбежал.
—А что натворил-то? — удивлённо спрашивает его, присаживаясь поближе, Илка.

— Долгая история, если в двух словах, то я вообще-то туристом на две недели отдохнуть в Гоа приехал. Так получилось, что две недели на три месяца растянулись. Бабки закончились, предложили мне одни русские драг-дилеры перевезти в рашку два килограмма чараса, денег хороших обещали заплатить. Ну, я и согласился. Примотал скотчем себе чарас к ляжкам, а посмотреть его поленился, а в него индусы для веса гаек железных положили, вот они и зазвенели в аэропорту. Посадили меня в тюрьму в Мапсе, прокурор десять лет хотел дать. Отсидел три месяца, и решил побег устроить. 

Притворился больным, чтобы в госпиталь меня отвезли. А когда из тюремного автобуса выходил, оттолкнул охранника и побежал через рисовое поле. Добежал до джунглей и спрятался в терновом кустарнике. Весь день сидел в кустах, а ночью переплыл речку, и добрался до дома друзей. Пока у них жил, мне кредитную карточку из России прислали, сделал липовую ксерокопию чужого паспорта со своей фотографией, по ней купил билеты на поезд, а границу с Непалом ночью лесом прошел. Вот так я здесь и оказался.

— Красавец ты Саня, — перебил его Лёша, восхищенный геройским поступком. И что теперь дальше делать собираешься?
— Пока не знаю. Паспорта у меня нет, я здесь нелегал, поживём-посмотрим.
 продолжение...


приобрести все мои книги можно непосредственно у меня в Гоа, а также их можно купить через сеть, заказав книги on-line http://www.vasiliykaravaev.ru/p/blog-page_89.html
контакты: http://www.vasiliykaravaev.ru/p/blog-page.html