пятница, 30 июня 2017 г.

ГЛАВА 21. ЧАСТЬ ВТОРАЯ. НА ВОЛЕ


Глава 21 .Часть вторая. На воле.

Если после суетной рашки спокойное Гоа кажется местом глубокого шанти*, то, после Гоа, Покара выглядит волшебным местом, где вообще нет времени. Оно там вообще никому ненужно. Покара это город, где никто никуда не торопится. Куда спешить, если ты находишься в раю. Когда-то, лет пятнадцать назад, Покара была развитым туристическим местом. Её посещали тысячи туристов. Иностранные и местные инвесторы вкладывали в неё деньги. Туристы привозили деньги. Всех всё устраивало.

Но, потом вдруг пришла революция. Недовольные маоисты, спонсируемые китайцами, стали требовать отставки короля. Поток туристов резко упал, оставив пустыми сотни отелей, ресторанов и баров. Главная улица, проходящая вдоль прекрасного горного озера, опустела. Большая часть туристов уехала, сделав Покару похожей на заброшенную, курортную Швецарию.

Объехав все ближайшие окрестности, я понял, что этот город — лучшее место, где можно проводить пять месяцев сезона дождей. Дожди здесь были не настолько частыми как в Индии, а партизаны напоминали о себе только редкими вылазками в административной части города. Но, самое главное, что жильё, питание и чарас стоили здесь в два, в три раза дешевле, чем в Гоа. По сравнению с Россией, все цены здесь казались просто смешными. Теперь я понимал, что в Россию можно не возвращаться вообще. У меня был план, и я приступил к его воплощению.

Купив у старьёвщика за пятьдесят долларов старый, не работающий ноутбук, я переделал его под прекрасный контейнер для контрабандной перевозки чараса. Денег оставалось совсем мало, но, было огромное желание остаться здесь, в Азии. Я был готов на всё. Аккуратно упаковав внутрь пустого ноутбука килограмм душистого, чёрного гималайского «золота», я снова отправился в Гоа. В кармане были последние пятьсот долларов, а в голове — план счастливого и беззаботного будущего. Нужно было лишь быстренько сколотить первичный капитал.

А первичный капитал, как меня учили в институте, всегда имел криминальное начало. Границу я преодолел довольно легко. Мои вещи вообще никто не досматривал. Таможенники на непальско-индийской границе не то, чтобы никогда не видели в своей жизни ноутбуков, они никогда не видели компьютеров. Да и вообще, белый человек был для них неприкасаем. Таково было негласное правило, и я наслаждался им. Переходя границу с килограммом чараса, впервые в жизни я по-настоящему чувствовал себя белым человеком. Вернувшись в Гоа, я арендовал на целый сезон, за пятьсот баксов, кусок пляжа в пятьдесят квадратных метров, и приступил к строительству ресторана.

Продавая понемногу свой чарас, я покупал на вырученные деньги бамбук, доски, фанеру и инструменты. Наняв двух помощников для тяжёлых работ, я вкалывал вместе с ними с утра и до вечера. Периодически скручивая джойнты со своим чарасом, я пилил, копал, забивал гвозди. Работа на пляже проходила легко и весело. Через пару недель первый в моей жизни ресторан был готов. Это был первый русский ресторан на пляже Арамболя. Сложно, конечно, было назвать рестораном маленькое заведение с семью низкими столиками, где сидеть нужно было на мягких матрасах, покрывающих всю поверхность деревянного пола. Скорее это был небольшой чилаут, где подавали еду. Но, всё-таки, я гордо называл его: МОЙ РЕСТОРАН.

Мой ресторан напоминал большое гнездо, оплетённое длинным бамбуком на пальме, на высоте трёх метров. Вместе с куском пляжа, мне досталась растущая посередине кокосовая пальма, наклонённая в сторону моря. Вкопав вокруг неё по периметру высокие бамбуковые столбы, я накрыл их фанерной крышей, что и стало полом моего заведения. Пальма же так и осталась расти из середины, создавая живую крышу из огромных листьев. Так у меня получилось двухэтажное заведение, где на первом этаже был магазин, а на втором ресторан, в который можно было попасть, поднявшись почти по вертикальной лестнице с обратной стороны магазина.

К приезду моих девочек было готово всё. В ресторане работал штат из пяти человек, было готовое меню, состоящие из русских и индийских блюд. Приобрести у меня можно было всё, кроме алкоголя. На алкоголь мною был наложено табу. В моём заведении никто не имел права распивать никакие алкогольные напитки. Можно было курить, принимать лёгкие наркотики, есть пирожные с гашишом, — но, только не алкоголь.

Наконец-то, наступил долгожданный день приезда моей Лены. Гладко выбритый, пахнущий хорошим парфюмом, за час до прибытия я уже стоял в аэропорту с двумя гирляндами, сделанными из оранжевых цветков, которые традиционно одеваются индусами на шею в торжественных и особо праздничных случаях.

— Папа, папочка! — слышу я знакомый голос моей маленькой принцессы, которая широко расставив свои руки, выбежала из толпы мне навстречу.
— Привет, красавицы мои, я скучал без вас.
Моя четырёхлетняя дочка проворно залазает мне на шею, пока я целую мою Лену.
— Папа, папа, а ты покажешь мне обезьянок, — кричит сверху Василинка, дёргая меня за уши.
— Конечно, покажу, у меня есть много, чего показать вам.

Оторвавшись от жадного поцелуя с Леной, я стою и смотрю на своих красавиц.
— Кстати, Василь, я не одна приехала. Познакомься: это Денис и Илка. Они — наши первые туристы.
Денис, светловолосый парень с простым русским лицом, знакомясь, протягивает мне свою крепкую руку:

— Наслышаны про твои приключения в Индии. Вот, решили своими глазами всё увидеть. Месяца три я буду туристом, а если всё так прекрасно, как нам рассказывала Лена, то я готов работать вместе с вами. Честно говоря, совсем не хочется провести зиму в России, и я приложу все усилия, чтобы здесь остаться.
— А меня можешь называть Илкой, так все меня зовут, — протягивая мне свою пухлую ручку, говорит молодая девушка лет двадцати, с наивным, ещё детским, лицом.
— Я тоже готова остаться, только я не знаю, что буду делать. Я тоже много наслышана о Гоа, со слов твоей Лены.

— Придумаем, что-нибудь, размещайтесь пока в джипе. Я вам по дороге проведу вступительную лекцию, «для вновь прибывших туристов», а потом уже и о делах поговорим.
Погрузив все чемоданы на крышу арендованного индийского джипа, мы тронулись в сторону северного Гоа.

— В первую очередь, вам нужно сменить вашу европейскую одежду. Во-вторых, вам нужно немного загореть. Точнее, сначала загореть, а потом купить одежду, иначе, с вашим цветом кожи вам эту одежду в три раза дороже продадут. К белому, незагорелому человеку, местные относятся, как к ходячему кошельку. Илка, ты чем в рашке занималась?

— Я была менеджером в компании Кока-кола.
— И что же, мало платят сейчас менеджерам? Что тебя в Гоа потянуло? – улыбаясь, спрашиваю я, догадываясь, что она ответит.

— Платили хорошо. У меня даже хорошая корпоративная машина была. Только жизни личной никакой у меня не было при такой работе. С утра до ночи по работе мотаешься, а вечером — сил только на телевизор остаётся. А я ведь молодая, мне мужа найти нужно. И, честно говоря, я разочарована в русских мужчинах. У нас в стране женщин больше, чем мужиков, и от этого всё мужское население избаловано. Не умеют русские красиво ухаживать за женщинами, или просто не хотят. Может быть здесь, в Гоа, с иностранцем каким-нибудь повстречаюсь.

— Обязательно повстречаешься. Гоа волшебное место, здесь все желания сбываются, главное — ярко представлять, что ты хочешь. Если ты менеджером в России была, может, возглавишь здесь наш филиал по продаже хэмпа? Я построил на берегу моря магазинчик. Работа не сложная, купайся, загорай, и, заодно, продавай вещи туристам. А по четвергам и субботам нужно будет организовать выезд на рынок. Я два места там арендовал. По-моему, не очень пыльная работа, а заодно и жениха себе подыщешь. — Кстати, Лена, — обращаюсь я к своей любимой, — как там наш «Хэмп» в России? Как отреагировал Дымков на мой план открыть филиал в Гоа?

— Честно говоря, Дымков не очень был доволен, что я нашла нового управляющего. По-моему, он считает, что мы потихоньку сливаемся с этого проекта.
— Да пусть считает как угодно, мы продолжаем свою революцию, и это — главное. Всё у нас должно получиться. Сейчас продадим все остатки летней коллекции Хэмпа, которые ты сюда привезла, отправим ему индийско-непальской конопляной одежды, он и успокоится. Ещё спасибо нам скажет, что мы спасли русский «Хэмп». — Ну, а ты дорогая, — обращаюсь я к жене, — чем хочешь заниматься здесь?

— Пока ещё не знаю, мне ребёнком нужно заниматься. Я готова заниматься какой-нибудь работой с гибким графиком. Можно заняться сдачей нашего дома. Ты писал мне, что снял двухэтажный дом на восемь комнат. Второй этаж мы займём сами, а первый я буду сдавать приезжим туристам.
— А для тебя, Дэн, у меня есть отдельное предложение. С драгами* мне нужно помогать. Но, сначала я должен сходить тобой на пати. Если понравиться тебе, неплохо зарабатывать будешь.

— Я тоже хочу работать, — добавляет моя маленькая дочка, обнимая меня крепко за шею.
— Ну, а что же будешь делать ты? – улыбаясь, спрашивает моя Лена нашу маленькую красавицу.
— Я буду гулять, купаться, играть. Вы же тоже когда-то были маленькими, играли и гуляли. Это будет моя работа.
— Да, возразить нечем, железная логика, — смеясь, соглашаемся мы.
 ________________________________
*Бастэр — Самое распространённое ругательство, означающее «ублюдок», «незаконнорожденный ребёнок».
* Шанти — Покой, спокойствие. Очень глубокое слово. Понять его можно, только побывав в Индии.
*Драги – Наркотики.

 продолжение...



приобрести все мои книги можно непосредственно у меня в Гоа, а также их можно купить через сеть, заказав книги on-line http://www.vasiliykaravaev.ru/p/blog-page_89.html
контакты: http://www.vasiliykaravaev.ru/p/blog-page.html